В темном-темном лесу

«Не знаю, что там у вас случилось…» Прямо как обиженная маленькая девочка, которую не приняли в игру. «Это уж точно, – мстительно подумала я. – Не знаешь. И нечего копаться в моем прошлом».

Сама я давно зареклась это делать.

Вот Нина – другое дело. Она теперь живет в Лондоне, мы время от времени пересекаемся с ней в Хакни. Она часть моего настоящего.

А Клэр я решительно оставила в прошлом, в той моей жизни в Ридинге.

И все же в глубине души маленький упрямый голосок повторял: «Она же была твоей подругой, лучшей подругой детства, а ты сбежала от нее не оглядываясь, даже не оставив номер телефона, разве подруги так поступают?»

Совсем разнервничавшись, я вскочила на ноги и, не придумав ничего лучше, направилась делать себе еще кофе.

Стоя над шипящей и булькающей кофемашиной, я грызла ноготь и думала о десяти годах, прошедших с нашей последней встречи. Вернувшись с чашкой за стол, вместо работы я полезла в «Гугл» и нашла страничку Клэр Кавендиш в «Фейсбуке».

Как выяснилось, женщин с таким именем было много, и кофе мой успел остыть, прежде чем я нашла похожую на нее.

В качестве изображения в профиле стояла фотография пары в костюмах персонажей из «Доктора Кто». Лица девушки было не разобрать под растрепанным рыжим париком, но что-то в том, как она хохотала, запрокинув голову, заставило меня перестать крутить вниз бесконечный список. Парень рядом с ней изображал Мэтта Смита: всклокоченные волосы, галстук-бабочка, очки в роговой оправе. Я открыла фото в полном размере и долго разглядывала, все больше укрепляясь в уверенности, что это все-таки Клэр. Парня же я точно не знала.

Я полезла в информацию о пользователе. В числе взаимных друзей значилась Нина да Суза. Определенно, это та самая Клэр. В графе «Отношения» стояло: «девушка Уильяма Пилигрима». Имя было смутно знакомо. Кто-то из школы? Нет, единственный Уильям в нашей параллели носил фамилию Майлз. Пилигрим… Нет, не помню такого. Я заглянула в его профиль, но аватаром там служил налитый наполовину пивной стакан.

Я вернулась на страничку Клэр. В голове звучали слова из письма: «она ТАК надеется, что ты приедешь… часто вспоминает о тебе».

Что-то очень похожее на чувство вины сжало мое сердце.

Я уехала не оглядываясь, сбежала, оглушенная горем, и долгое время все мои силы уходили на то, чтобы просто переставлять ноги, продвигаясь вперед – как можно дальше от того, что осталось в прошлом. Пришлось сосредоточиться на самосохранении, на большее я была не способна.