Эго и нечисть

Я поискал в инструментах, выбрал самый крупный и подплыл к люку «Тайян». Приложив ухо к обшивке, прислушался – внутри было абсолютно тихо. Я несколько раз тихонько постучал ключом по обшивке – ответа не было. Боже милостивый, неужели там уже нет никого в живых! Я ударил еще раз, значительно громче – без ответа. Тут мой взгляд упал на обод стыковочного шлюза китайской станции – в щели между люком и ободом при закрытии люка «закусило» кусок утеплителя, видимо, была нарушена герметичность, и кислород сочился в щель и уходил в космос, что и стало причиной отсутствия радиосвязи с той стороны.

Я начал изо всех сил стучать ключом по люку. Гулкие звуки ударов расходились волнами по всей обивке, пропадая в вакууме.

– Рыцарь-Пилот! – на мониторе появилось озабоченное лицо Анны. – Похоже, у них на станции задымление, боюсь, мы не можем рисковать дальше – если там пожар, и вы откроете стыковочный люк, сгорят оба корабля. Принято решение отстыковываться, большая вероятность того, что живых с той стороны уже нет, сожалею.

Поступила команда готовиться к отстыковке.

– Подождите, как же так? А Ли? Мы не можем бросить ее умирать в открытом космосе!

– Поступила команда отстыковываться, – произнесла Анна стальным голосом, – погибнут оба корабля, мы не для этого вас посылали.

– Постойте, у китайской станции есть же дополнительные шлюзы для входа и выхода в открытый космос! Я надену скафандр и вскрою один из них снаружи, если там пожар, кислород тут же уйдет из отсеков, и пожар потухнет сам, если повезет, я успею надеть на нее скафандр, и мы вернемся на шаттл.

– Это невозможная операция, расчеты показывают, что шансы на успех равны долям процентов, нет необходимости в таком риске.

Я уже не слушал, что говорили в мониторе, и, отталкиваясь от скоб на внутренней обшивке, полетел в центральный отсек, где хранились скафандры. Быстро надеть его было невозможно, и я провозился добрые 40 минут, это время могло стоить жизни, но другого выхода я не видел. Закончив наконец пристегивать шланги дыхательного аппарата, я закинул ранец на спину, самые необходимые инструменты привязал к поясу и включил внутреннюю частоту в шлемофоне.

Технология скафандра проецировала видео– и аудиосигнал прямо в мозг астронавта без помощи органов зрения и слуха. Где-то в центре мозга я услышал голос Яна Дроновича:

– Вы, кажется, решили поиграть с судьбой, приключений мало?

– Я ее там не брошу, – решительно ответил я.

– Хорошо.