Небо после бури

В пустыне ночью бродит немало темных тварей…»

Татуировка на ее шее…

Мое сознание переполняют эти имена, их лица, воспоминания о том, что было между нами. Лайя. Элен. Керис. Возлюбленная. Друг. Мать.

Это невыносимо, потому что у меня теперь есть долг, а эти имена, эти лица отныне станут мне помехой. Но теперь мне никогда не избавиться от воспоминаний, возвращенных Каином.

Лайя. Элен. Керис.

– Забери эту память, Каин, – шепчу я, хотя мне хочется кричать. Лайя. Элен. Керис. – Убери их…

Но Пророк лишь крепче вцепляется мне в волосы.

И напуганный тем, что могу вспомнить что-то еще, я высвобождаю магию Маута. Она обвивается вокруг шеи Каина, как плеть, и за несколько секунд «высасывает» его жизненную силу. Пророк валится на камни, и я опускаюсь рядом с ним, только сейчас понимая, что в этом и была его цель. Для того он и вернул мне воспоминания. Пророк еще дышит. Но я знаю, что жить ему осталось недолго.

Я смотрю на него и вновь ощущаю холод песков пустыни, страх племени Саиф, липкий, почти материальный.

Я вижу, как гаснут звезды – этой ночью он забрал меня из семьи. Украл у меня радость.

– Иначе было нельзя, Элиас, – шепчет он. – Я…

Тело старика цепенеет, совсем как у Шэвы – его конец уже близок. Его взгляд уже обращен внутрь себя, и когда Пророк снова открывает рот, начинает звучать целый хор голосов.

– Это не один человек. Их всегда было трое. Кровавый Сорокопут – первая. Лайя из Серры – вторая. А Ловец Душ – последний. Мать присматривает за всеми. Если терпит неудачу один, терпят неудачу все.

Если один умрет, умрут все. Возвращайтесь к началу и там найдите истину. Сражайтесь до конца, иначе все будет потеряно.

Каина бьет дрожь, но его глаза снова впиваются в мои.

– Передай им. Поклянись мне! – звучит его прежний повелительный голос Пророка, но, когда он сжимает мою ладонь, в его пальцах нет прежней силы. Рука падает на землю, из горла вырывается предсмертный хрип.

– Элиас… – шепчет он. – Помни…

Он что-то шепчет еще, но мне не разобрать.

А в следующий миг из-за деревьев высыпают джинны. Я снова ускользаю от них и останавливаюсь только на поляне у своего домика – здесь я в безопасности.

Я с трудом волочу ноги, мое сердце готово разорваться, напоминая о том, что я тоже смертен. В чаще Леса стенают призраки, нуждаясь в утешении. Но я захлопываю дверь изнутри. Дрожа всем телом и тяжело дыша, я жду, пока Маут исцелит мои ожоги, избавит от мыслей, лишивших меня покоя. Лайя. Элен. Керис.