Факел в ночи

Не глядя, я выхватила нож и услышала, как кто-то выругался, но руку тотчас отпустили. Я надвинула капюшон еще ниже и сгорбилась – так я делала в Блэклифе. Это место его и напоминало. Еще один Блэклиф. Только зловонный, и, помимо убийц, здесь обитают воры и разбойники.

Кругом воняло алкоголем и навозом, и через этот смрад пробивался едкий запах гхаша, наркотика, запрещенного в Империи. Ветхие хибары ютились вдоль ущелья, многие жилища гнездились в расщелинах скалы, а натянутый брезент заменял им стены и крыши.

Коз и кур здесь было почти столь же много, как и людей.

И хотя лачуги выглядели убого, товары в них продавались весьма дорогие. Горстка людей в нескольких ярдах от меня торговалась над подносом, полным огромных драгоценных камней. Некоторые лавки были под завязку забиты брусками крошащегося вонючего гхаша, тогда как в других торговали бочками с порохом, сваленными как попало в одну кучу.

У меня над ухом просвистела стрела, я отбежала шагов на десять и лишь тогда поняла, что стреляли не в меня.

Разодетые в меха варвары стояли рядом с торговцем оружием и проверяли луки, стреляя наугад во все стороны. Разгорелась драка, и я попыталась проскользнуть мимо, но толпа зевак собралась так быстро, что стало невозможно протиснуться. Так я никогда не найду аптеку.

– …Награда шестьдесят тысяч марок, сказали они. Я еще не слышал, чтобы давали такую большую награду…

– Император не хочет выглядеть дураком. Казнь Витуриуса была у него первой, и он его проворонил.

А что за девчонка с ним? Зачем ему бежать с книжницей?

– Может, он примкнул к революции. Я слышал, книжники знают секрет серранской стали. Спиро Телуман сам обучал парня-книжника. Может, Витуриуса тошнит от Империи, как и Телумана.

Проклятье. Я заставила себя идти не останавливаясь, хотя отчаянно хотелось послушать дальше. Как к ним просочилась информация о Телумане и Дарине? И что это значит для моего брата?

То, что у него, возможно, времени осталось еще меньше, чем ты думаешь.

Вперед.

Сообщения, переданные барабанами, наверняка до самых дальних уголков разнесли описания меня и Элиаса. Я пошла быстрее, осматривая бесконечные ларьки в поисках аптеки. Любое промедление грозило опасностью. Награду за наши головы объявили весьма большую, вряд ли здесь найдется хоть один, кто об этом не слышал.

Наконец в проулке рядом с главной улицей я заметила лачугу с вырезанными на двери ступкой и пестиком.