Любимых убивают все

Знаешь, типа как те физики, которые каждый год бухали в день, когда выдавали Нобелевки. Они типа отмечали то, что снова Нобелевку не получили.

– Это не имеет никакого смысла, но ладно. Я уже ничему не удивляюсь, – рассмеялась Астрид. – А в прошлом году что было? Почему я ничего такого не помню?

– В прошлом году… – Аура закусила губу, нахмурилась. – Ничего грандиозного, на самом деле. Мы всей нашей компашкой поехали на выступление одного рэпера из Гамбурга в клуб и напились там. Тебя не было тогда с нами. Ты ж к соревнованиям готовилась.

– А, точно, – обронила Астрид и недовольно сморщилась.

– И это было то время, когда… когда у Акселя папа сильно болел… и он проводил все время с ним. Никто из нас не знал вообще-то про болезнь его отца. То есть… мы заметили, что Аксель больше с нами не тусуется за пределами школы, но решили, будто он просто взялся за учебу, как и все нормальные люди, кто хочет хорошие оценки получать. А потом мама сказала про больного папу. Она ж медсестра и все как бы знает. Ну и мама же попросила его как-то ненавязчиво поддерживать и отвлекать.

Я вот подумала и пригласила его поехать с нами на концерт. Мы готовились к тесту по математике тогда у него дома, и он сначала отнекивался и придумывал отговорки. А потом… в комнату вошел его папа. Девочки, он такой был худой и земельно-серый. Как будто другой совсем человек. И Арвид сказал Акселю, чтобы он ехал и веселился. Сказал, что ему не будет больше шестнадцать. В общем, еле уговорили. Это была своего рода победа. И он так напился тогда. Я никогда не видела, чтобы Аксель столько пил.

– И к концу этого замечательного мероприятия вы переспали, да?

– Нет, какой там! Тебе лишь бы переспали, – фыркнула Аура. – Мы кутили до самого утра. Я вообще не помню, что было ночью. Только помню, что в шесть я и Аксель завалились в какую-то турецкую забегаловку, купили супероверпрайснутый и не особо вкусный донер, и я стала жаловаться ему на то, что все мои бывшие, кроме него разумеется, мудаки. Не знаю, слушал ли он меня.

Наверное, нет. Я бы тоже себя не слушала, – усмехнулась она. – А потом он попросился переночевать у меня – не хотел в таком виде появляться дома.

– То есть ты хочешь сказать, он спал в твоем доме, и он просто… спал? – не могла угомониться Астрид.

– А что? Так сложно поверить?

– Ну… Знаешь ли.

– Вообще… это было ни черта не весело. – Аура вздохнула. Вздохнула так, как вздыхают люди, когда говорят о чем-то, что их давно тяготит. – Я проснулась раньше него.