Поцелуй шотландца

Эндрю внезапно понял, почему при виде ее лица у него тревожно засосало под ложечкой. Если не считать волос, которые у девочки были серебристо-белые, девочка была точной копией Сюзанны. Он отодвинул ее еще дальше и проворчал:

– Тебе не следует здесь находиться.

Его людям доводилось останавливаться на постой в самых неожиданных местах, порой им приходилось спать на голой земле, и они не отличались обходительными манерами. И к тому же большинство из них спали нагишом. Эндрю с ужасом представил, что эта маленькая девочка – сколько ей могло быть лет, пять? – насмотрится здесь всякого и побежит рассказывать матери.

И действительно, в этот самый момент Хеймиш сел и потянулся. Одеяло сползло с него до пояса. А когда он закончил зевать и обнаружил, что его внимательно разглядывает этот бесенок со слишком зоркими глазами, он взвизгнул и поспешно прижал одеяло к груди, словно девственница.

– Тебе действительно нужно уйти, – прошептал Эндрю. – Мои люди просыпаются.

– Они все тоже буффоны? – спросила девочка.

Теперь ее любопытный взгляд был прикован к Хеймишу, который почему-то покраснел.

– Никто из нас не буффон. Мы приехали сюда, чтобы помочь твоей маме.

– Ей не нужна ваша помощь.

Да, это Эндрю уже и так понял.

– Но мы все равно здесь, чтобы помогать.

Она издала короткий звук, что-то вроде небрежного фырканья, и подняла одно плечико.

– Мама сказала, что вы все равно недолго здесь пробудете.

Эти слова зацепили внимание Эндрю. Он сел, не забыв тоже прикрыть торс.

– Она так сказала?

– Да.

Девочка переключила внимание на его меч, который вместе с ножнами лежал на дощатом полу рядом с его тюфяком. Она провела пальцами вдоль рукоятки. Эндрю нахмурился.

– Не трогай! – рявкнул он.

Она устремила на него острый взгляд, на удивление гневный для столь юного создания, и заявила:

– Ты мне не хозяин, я могу трогать все, что хочу.

И она стала трогать все подряд вокруг него: его одеяло, стену за его спиной, его нос. Причем делала это намного дольше, чем требовалось, чтобы утвердить свою правоту.

Эндрю ей позволил – просто потому, что не представлял, что еще он мог сделать. Своих детей у него не было, он не привык иметь с ними дело, и дерзость девочки приводила его в растерянность. Эндрю понимал, что это нелепо, ведь он мужчина, воин, а она – ребенок! Тем не менее она не ставила его слова ни в грош. Впрочем, не стоило забывать, кто ее мать.

– Как тебя зовут?

– Изабелл Даунрей Макбин. А тебя как?

– Эндрю Лохланнах.