Дневник моих откровений

 – Дочка, что ж ты косу не заплетешь? Волосы вон по ветру веют, мешают же!

– Я заплету, – ласковым голосом ответила Элла, – чуть позже.

Старушки остались довольны и моей девушкой, и ее вежливым ответом. Гордость разрывала сердце, я был счастлив в этот момент. Мы свернули за угол дома и наткнулись на девчонок, которые украдкой курили.

– Ты куришь? – строго спросил я.

Она неловко пожала плечами и шепнула на ухо:

– Даже еще и не пробовала.

– И не надо, – улыбаясь, ответил я.

– Мужчинам неприятно облизывать пепельницы!

Мы засмеялись, она легонько ткнула меня в бок и спросила:

– А ты?

– Нет! Но брат давал, мне не понравилось.

Мы прошли на детскую площадку. Гордостью нашего двора были качели, которые мы с Сашиным отцом смастерили сами. Если вы никогда не качались на резиновой покрышке, которая крепилась цепями или веревками к двум высоким столбам, то о прелестях советского детства вы не знаете ничего.

– О-о! – радостно воскликнула Элла, – качели! Покачаешь меня?

Она подошла к резиновой покрышке и замерла.

Ее белые джинсы не приспособлены были для такого развлечения. Большая покрышка когда- то служила колесом для грузового автомобиля, а потом мы с Сашкой прикатили ее сюда, вырезали ножом два отверстия для цепей, а взрослые помогли соединить эту нехитрую конструкцию в качели. Элла стояла в нерешительности и смотрела на пыльную резину. Я понял, что пришло время для решительных мужских поступков, и сел на покрышку, благо мои джинсы были неопределенного темно-синего цвета, и похлопал по коленке.

– Прошу!

Девушка еще несколько секунд стояла неподвижно.

– Почему она медлит? – пронеслось в моей голове. – Неужели Снегурочка боится испачкать свои джинсы об мои колени.

Но я ошибался, Элла в этот момент раздумывала над тем, как лучше устроиться на моих ногах. Она могла сесть ко мне спиной, как на стуле, но девушка проявила смекалку и расположилась лицом ко мне, обхватив мое тело ногами. Так качаться было очень неудобно, но сидеть приятно. Я чувствовал, как ее упругие груди прижимаются к моему торсу.

Это волновало мою кровь. Цепи, удерживающие покрышку, были расположены далеко друг от друга, но Элла вцепилась в них маленькими ладошками, чтобы регулировать равновесие и не упасть. Я видел, как напрягались и дрожали мышцы рук.

– Только невысоко, – шептала она мне в самое ухо, – я боюсь.

Я улыбался и сильнее прижимался к ней. Вдруг она отпустила цепи и обняла меня.

– Я рядом, – уверенным голосом ответил я.