В отражении прошлого

Не заметить её не получилось бы у меня никогда, она шла неуверенно, явно тоже переживала. На ней были розовые с белой широкой подошвой кроссовки, тоже фирмы Nike, я заставил любить её этот бренд, потому, что всегда заставлял покупать кроссовки только у них. Обтягивающие сине-голубые джинсы охватывали её уже похудевшие ноги и сжимали, придавая им тонкости. Розовая куртка осенне-зимнего сезона видимо была одета на футболку, не жарко ли ей – подумал я. Волосы черного цвета, вот, что удивило меня больше всего, уже не такие длинные все также лоснились под солнцем, но были смоляного цвета.

Она встала под ресторан и стала ждать меня. Время было около 18.55, она пришла раньше, а значит, точно хотела со мной встретиться.

Я обошел здание так, чтобы она не увидела меня издалека и не рассматривала, пока я приближаюсь. Я хотел, чтобы она впала в тот ступор, которого я избежал. В принципе так и случилось. Я подошел сзади и поздоровался, она повернулась и застыла, как будто вместо меня стоял призрак или того хуже какой-то маньяк.

Я сделал еще пару шагов и повторил – Привет Ир!

– А, э я просто, э не знаю, эм, привет Ар. – Бубнила себе под нос, как мне нравилась её робость, рядом с ней чувствуешь себя настоящим мужчиной, потому, что все важные решения должен принимать именно ты и вести её за собой, словно за руку, приглядывая за ней, как за ребенком. Уверенность растет, потому, что она ждет от тебя каких-то действий, и ты делаешь их, чтобы не разочаровать её. Может она так искусно управляла мужчинами, а может быть это просто особенность её характера, ведь она так чудесно сочетала в себе стервозность и женственность.

Маленький, беспомощный человек, которому нужна помощь, но в то же время независимая ни от кого леди, знающая себе цену и уверенно идущая вперед. Я не встречал таких, как она ни разу в жизни, после её ухода, да и до нашей встречи. Вот, теперь я понял, что в ней меня так привлекало, помимо её шикарной внешности. Однако, когда она сказала Ар, оцепенение охватило и меня. Только она так коверкала моё имя. Мне не нравилось, но за долгое время я так привык к этому, а затем так долго не слышал, что никак не ожидал, что кто-то меня назовет также.

Она опомнилась и обняла меня, я не собирался делать того же, мне не нужна связь с ней, она ведь оставила меня одного, но невозможно было бороться с этими ощущениями. Я невольно положил ей одну руку на поясницу, а второй гладил по маленькой голове.