Луна Васмиора

За зиму умерло пятеро человек, трое из них – гости Рида, один кто-то из приближенных Повелителя, а одна… рабыня.

Ее звали Кейдра, как и я, она родилась в замке, ее нашли в общей библиотеке. Лэнни вспомнила, что отправила девушку туда с утра и больше не видела ее. Никто не стал разбираться в подробностях ее смерти, тело просто вывезли на местное кладбище. С того дня я перестала бояться за свою судьбу, больше не думаю о наказании, которое может постигнуть меня, когда я суну нос не в свое дело.

Если откровенно, сунула уже давно.

Той же ночью, когда нашли тело Кейдры, я пробралась на задний двор, пока снабжали повозку, в которой рабыню должны были вывезти на кладбище. На ее запястьях под слабым светом свечи, я успела увидеть синяки, на губе запеклась алая капля крови. Само лицо бедняжки выражало ужас, глаза широко распахнуты, зрачок расширен, губы плотно сжаты, видимо, Кейдра очень боялась закричать, позвать на помощь.

Сомнений не осталось. Девушку убили. Но чем смиренная рабыня смогла не угодить кому-то в замке? И даже если так, достаточно было бы сказать об этом Риду, и он казнил бы бедняжку открыто.

Что-то темное существует в душе Повелителя. Обычно, когда говорят: господин казнит преступника, имеется ввиду, что он отдает приказ. Но Рид исполняет казнь своими руками. Отвратительное зрелище, я сама видела, как это происходит. Повелитель вместо палача выплывает на деревянный помост, заносит над головой приговоренного свой личный меч, привезенный из Савирана и бросает руку вниз, не позволяя жертве осознать свой конец.

Стоит только догадываться, сколько силы должно иметься в человеке, чтобы мечом с одного удара отделить голову от тела. И сколько жестокости в его душе, раз Рид находит нечто приятного в таком действии.

Вчера он казнил одного из стражников, но тому голову не рубил, он пробил мальчишке желудок, чтобы тот умирал медленно и мучительно, нас же заставил смотреть до тех пор, пока стражник не издал последний предсмертный хрип.

Ночью после жестокой сцены я не смогла уснуть. Всякий раз закрывая глаза, вижу лица казненных и убитых в Сумеречной Пустоте. Пусть стражник и был савирийцем, он не совершал того, за что можно заслужить такую ужасную смерть. Будучи совсем юным в свой выходной он решил отдохнуть в таверне и так случилось, что устроил небольшую кулачную драку. Не вижу я ничего в том ужасного. Мужчины частенько чешут кулаки друг об друга, так они отводят душу что ли.