Луна Васмиора

Отвернувшись, я побежала прочь, боясь, что если сейчас же не уберусь подальше, наговорю еще очень много всего того, что давно не дает мне спокойно существовать, припомню ему каждого убитого, каждого казненного его рукой. В любом случае, наговорила я вполне достаточно.

Вернувшись в замок, юркнула в общую комнату, в это время здесь пусто, все девушки при деле, убирают, моют, готовят, угождают господам, позабыв о своих чувствах и потребностях. Это отвратительно. Большинство из тех рабынь, что обитают в замке, не помнят свободы, они рождены уже после того, как Васмиор захватили, и другой жизни, увы, не видели.

Отчасти я понимаю маму, она постоянно твердила, что Васмиору нужно вернуть былое, изгнать захватчиков, и однажды обязательно найдется тот, кто осуществит мечты порабощённого народа. Но! Почему войну проиграл весь народ, а что-то кому-то возвращать должен некто один?! Не понимаю я этого. Васмиорцы должны сплотиться, быть единым живым организмом, чтобы стать цельным народом и вернуть свое королевство. Плаксивые стенания отдельных лиц едва ли чем-то помогут.

Возможно, сегодня я переступила черту, однако это и есть тот самый протест той воли, что нам навязали, кто знает, что было бы, если бы подобным образом восстал весь наш народ.

Вместо того, чтобы ждать расправы над собой, я поспешила узнать хоть толику той правды, что сокрыта от рабов. Оглядываясь по сторонам, постоянно озираясь, я устремилась в личную библиотеку хозяина, в поисках одного единственного документа.

Читать меня научила Кейдра, не сразу и не слишком бегло, к семнадцати годам я выучила все буквы, умею сочетать буквы в слоги, а целиком читать слова мне все еще сложно.

Всё, чему Кейдра меня научила, я помню, но книг рабыням держать не положено. У матери погибшей бедняги сохранился старый сборник сказок. Маленькая потрепанная книжица, открывшая мне новый мир. Мир сказок, где все заканчивается хорошо, тот мир, где каждую принцессу ждет прекрасный принц. Теперь я сама могла среди ночи под свечей читать эти прекрасные истории, некоторые из них я знала по памяти, мама рассказывала мне их перед сном.

Юркнув в темный библиотечный зал, сплошь заставленный высокими стеллажами, я прижалась к стене и прижала руку к сердцу. Как заманчив запах старых пожелтевших страниц, их хочется держать в руках, хочется перелистывать. Если бы была возможность жить среди такого количества книг, иметь право их читать, наверное, отчасти, я была бы счастлива. Но сейчас важно не это.