Луна Васмиора

Если он не успеет прийти на помощь, я постараюсь успеть начеркать имя того, кто придет за мной на руке или полу.

Днем новая встреча с Сэптором. Едва ли что-то хорошее из этого вышло. Бедняга-маг взмок от пота, но ничего не нашел в моей крови повторно. Подтвердив теорию о том, что дара у меня нет, Сэптор приступил ко основному действу. Не знаю, сколько времени прошло, но помнится, один раз Рид даже всхрапнул, уснув стоя, как боевой конь.

Если первый сеанс у Сэптора мне показался мучительным, то сейчас я готова была поставить неожиданно обретенную свободу на кон, что оказалась в самом настоящем аду.

Жар по телу катался, словно подступившие языки пламени, быстро опаляя и обугливая кожу, рука мага, иногда падающая на мой лоб, казалась сотканной из льда, спертый запах в башне, – все это напоминало пекло ада, будто выбраться отсюда уже не представится возможным, остается только терпеть.

В детстве я сильно простудилась, бегая по замку босой, тогда под действием жара я ощущала нечто подобное: тело ломило, кости тоже, виски то сдавливало, то отпускало, приступы жара и холода сменяли друг друга, хотелось то кутаться в одеяло, то упасть лицом в снег.

В конце концов я начала видеть картины из своей жизни, так стало понятно, что маг начал рыться у меня в голове, словно перелистывая одно воспоминание за другим.

Увидев себя обнаженной в бане, я попыталась защититься и вытеснить Сэптора из головы. Не тут-то было, его ментальная хватка усилилась, невидимые руки впились в меня, но маг разглядывал не худощавое тело застенчивой рабыни.

Осознание пришло медленно, сначала я не понимала, чем мой инквизитор так заинтересован, а чуть позже я заметила тень в углу, совсем рядом со своей, однако рядом со мной совершенно точно никого не было.

– Она помечена, – на выдохе выдал Сэптор, смахивая пот со лба.

Чуть приоткрыв глаза, я увидела сосредоточенное хмурое лицо Рида, он слабо кивнул и дал знак магу, заканчивать.

При мне обсуждать детали мужчины не стали, Рид передал меня на попечение двух военных и закрылся в лаборатории.

Это я ему еще припомню. В самом деле, мы договаривались действовать сообща, а теперь он не позволяет мне узнать, какая такая печать, что это вообще значит и чем грозит.

В этот раз преодолеть спуск из башни самостоятельно не вышло, один из солдат вынужден был поднять меня на руки и донести до комнаты. Я не сопротивлялась, понимая, что сама едва ли могу волочить ноги.