Хранительница его сокровищ

Надписи на том же языке, какой она встретила в книге, и она просила Аттилию рассказывать про всё, мимо чего они проплывали. Та только рада была – как же, она знает что-то, чего не знает важная гостья Ордена! Во всяком случае, Лизавета истолковала радость девочки именно так.

Аттилия рассказала про лавку с заморскими пряностями, про продавцов стеклянных бус и про рыбный рынок, куда её отец и братья привозили свежевыловленных кальмаров и осьминогов. Про недавнюю моду – как один господин, державший булочную и лавку со сладкой выпечкой, придумал варить напиток из заморских зёрен и подавать прямо здесь, на набережной, за маленькими столиками, и среди знатнейших дам герцогства теперь считается хорошим тоном хотя бы раз в декаду заглянуть за чашечкой арро и за пирожным.

А она всё это знает потому, что тот господин – дальний родственник её матери и всегда готов угостить её сладким во славу Ордена.

Между делом она ещё сообщила, что по повелению господина Астальдо за Лизавету везде платит Орден.

Это очень удобно, фактически – неограниченный кредит. Господин Астальдо сказал, что госпоже Элизабетте нужно поскорее привыкнуть к жизни в Фаро, поэтому пусть она ездит в город и делает всё, как обычные люди.

Это удивило – неужели она и вправду им так сильно нужна? Ну, поглядим. Пока Лизавета не могла придумать, для чего ей нужен неограниченный кредит. Нужно понять, что в этом городе вообще бывает.

И сколько у неё времени на то, чтобы адаптироваться.

За разговором Лизавета не заметила, как они добрались до цели – очевидно, это была мастерская сапожника. На вывеске болтался добротный кожаный сапог с фигурно вырезанным голенищем и какими-то подвесками, которые побрякивали на ветру. Её ценную особу выгрузили на берег, лодочник остался ждать, а Аттилия поспешила вперед, и пока Лизавета осматривалась, та уже успела поприветствовать хозяина господина Больто и обрадовать его заказом из Ордена.

Лизавету усадили на лавку и очень попросили показать ногу – чтобы снять с неё мерку. Её кроссовки произвели ожидаемый фурор – господин сапожник, мужчина весьма преклонных лет, никогда не видел такой удивительной обуви. Лизавета пожала плечами и призналась, что понятия не имеет о том, как именно они были изготовлены. Но опасается, что они не вечны, и хочет себе ещё хотя бы одну пару обуви.