Хранительница его сокровищ

Но мужчины говорили о каком-то неизвестном ей господине Марцио, которого оба знали давно и который был первым советником правящего герцога. И разговор-то был о том, насколько велики у этого Марцио шансы выдать дочь замуж за сына герцога, и насколько это упрочит его положение при дворе.

– Госпожа Элизабетта, я предлагаю вам сейчас пойти с нами в библиотеку, – Лис поднялся, и следом за ним Сокол.

– Библиотека – это прекрасно, но что там? – Лизавета тоже поднялась, Сокол отодвинул её стул.

– Увидите.

Хотя бы посмотреть, что там за библиотека, при такой насыщенной жизни она и не вспомнила, что ей вообще-то разрешили туда ходить.

В библиотеку попадали снова через двор, ещё через какой-то, их здесь много. Опять было темно, и Сокол с усмешкой зажёг свой магический огонёк прямо над головой Лизаветы. Ей оставалось только подобрать юбку и шевелиться.

Потом он же открыл и придержал ей тяжёлую, окованную железом дверь.

Библиотека занимала целое отдельное крыло здания. Книгохранилище располагалось на втором этаже, а читальный зал – или это у них называется скрипторий? – на первом.

– А у вас нет такого, что библиотекарь перед ужином всё запирает, и выходит из библиотеки через подземный ход? – хмыкнула Лизавета.

– Зачем через подземный ход, если можно просто через двор? – не понял Лис.

– Подумалось, извините. Читала книгу о большой библиотеке, давно, в юности.

– А что за книга? Расскажите, интересно, – Лис даже обернулся к ней.

– Роман. О том, как в монастыре гибли монахи из-за редкой книги.

– Нашли? – поинтересовался Сокол.

– Нашли. Но было уже поздно, – вздохнула Лизавета.

– А расскажите? Может быть, не сейчас, но нас ведь с вами ожидает путешествие, а в путешествии хорошая беседа – это первое дело, – он отодвинул Лизавете стул, той ничего не оставалось, только сесть.

И осмотреться.

Помещение было погружено во мрак. Магические огни висели в воздухе и освещали один конкретный стол, за который её и усадили – он стоял посередине комнаты.

Сокол сел рядом, а Лис сходил куда-то в темноту и вернулся со свитком.

– Вот, смотрите, – он раскатал свиток по столу.

Это была карта. Лизавета впилась в неё взглядом, и поняла, что совершенно не узнаёт очертаний воды и суши. Россыпь островов называлась «Фаро», так же было подписано и на суше с одной стороны от этих островов. С другой стороны нарисовали море.