Та, которую я люблю

– Дима, что опять за хрень с доставкой груза?

– Машина сломалась, – с готовностью сообщил тот, как будто от этой машины ничего в его жизни не зависело.

– И кто же у нас отправляет в рейс неисправные машины? – поинтересовалась Вероника.

– Так вот, понимаешь ли, Вероника, машина была вполне исправна. Но в дороге-то всякое может случиться, будто сама не за рулём и не знаешь!

– Я знаю, что у нас с тобой времени – до конца рабочего дня. Чтобы взять где-то эти деньги и отправить их в банк.

– Ты же говорила, нам дали отсрочку?

– Да, в понедельник. А сегодня пятница, не знал?

– А я думал – на месяц.

Конечно, думал он. Вместо понедельника очередная планёрка была в среду, и там ясно было сказано, что платежи должны пройти. Сроки тоже назвали.

– В общем, Дима, – устало начала Вероника, – я тебя больше не задерживаю, иди. Через полчаса жду предложений по деньгам.

– Где же я их тебе возьму?

– Понятия не имею. Точно так же, как и в банке не знают, откуда берём деньги мы.

– Ну ты же можешь позвонить! И договориться! Ты всегда могла!

– Всё, мои возможности исчерпаны. Иди, видеть тебя не хочу. Через полчаса – понял?

Он только недоверчиво глянул на неё и вышел.

Названные ею самой полчаса Вероника крутила в голове разные варианты и обсуждала их с Жанной. Увы, не выходило. Никак не выходило. Можно было добыть только десять процентов от суммы.

Через полчаса Померанцев не перезвонил. Впрочем, Вероника так и предполагала. Он никогда не был готов отвечать за косяки с доставкой груза, а Недолюбову пофиг.

Стоп. Какой, к чёрту, Недолюбов? У неё, и у них всех, уже пятый день новый генеральный директор. И Вероника пока не знала, пофиг ему или нет.

Надо узнать. Главный он тут или как? Если главный, пусть впрягается и думает, что делать.

Вероника позвонила в приёмную, но ей никто не ответил.

– Ледяной, слушаю, – раздалось из телефона.

– Здравствуйте, это Ласточкина. Можно сейчас зайти к вам по очень важному вопросу?

– Да, Вероника Андреевна, жду вас, – услышала она.

Сунула телефон в карман, подхватила все бумаги по делу и пошла.

– Алёна, если меня уволят нахрен – не поминай лихом.

– Ни пуха, ни пера, Вероника Андреевна!

– К чёрту!

9.