Варвара выступает в поход

– Так я ж не против, – я изо всех сил пыталась быть дружелюбной и не спорить. – Но если у неё на меня какие-то там планы, то меня нужно содержать в порядке, так? Как… коня, не знаю, или охотничью собаку, – я в последний момент догадалась, что «машина» может оказаться не в тему.

– Не знаю, – мотнула головой Джемма. – Ладно, спрошу.

Пока она ходила, я оглядела себя – жуть кошмарная. Худая, грязная, лохматая. Такую нельзя людям показывать, не то, что мужикам для утех предлагать. Или у них тут совсем бедный дом терпимости, и мужики непритязательны, бросаются на всё, лишь бы женщина?

Джемма вернулась и протянула мне пару кожаных шлёпок – к подошве пришита полоска сверху, и всё.

Пришита просто через край суровыми нитками. Ну, лучше, чем ничего.

– Спасибо, Джемма, – кивнула я, и надела это чудо местной моды.

Мы вышли из комнаты, и я увидела коридор – длинный, из него много дверей, занавешенных шторками. За некоторыми разговаривали, я не поняла, о чем. Коридор упирался в очередной проём, и за ним оказалась лестница.

Дальше спускались вниз по винтовой лестнице внутри башни. Два оборота, один этаж. На этом этаже жили побогаче – вместо занавесок нормальные деревянные двери, и расположены они не так часто, то есть – комнаты за ними больше. В одну из таких комнат меня и привели.

Джемма постучала и получила изнутри какой-то звук, видимо, обозначающий согласие войти. Открыла дверь и толкнула меня в спину – иди, мол.

Комната, очевидно, показывала уровень местного комфорта, и я принялась жадно её разглядывать.

На полу лежал коричневый шерстяной ковёр – вот, бывает, не всё потеряно. Стены тоже прикрыли узорчатыми коврами, только потоньше, и не ворсистыми. Типа гобеленов, наверное. Правда, паутина по углам всё равно висела. Окно – тоже квадратное, и небольшое, но не так высоко, как в моей каморке, в это можно выглянуть и увидеть какую-то улицу, наверное. Штор нет.

Есть стол, на нём большой подсвечник, свечи догорели и оплыли. И блюдо с остатками еды – какие-то обглоданные кости.

Матушка практикует ночной дожор?

Деревянная кровать – о, тут бывают нормальные кровати, прелестно – с какой-то постелью на ней, столбиками по углам и занавесками по периметру. Коробочка, короче.

– Чего встала? – рыкнули на меня из-за плеча.

Я обернулась. Матушка Ворона восседала в деревянном кресле с подлокотниками, с видом владычицы морской, не иначе. Большая, с очень смуглой кожей, чёрные волосы подобраны на затылок и там замотаны каким-то белым лоскутом.