Варвара выступает в поход

Какие-то незнакомые девушки рядом вдруг неожиданно пододвинулись, и освободили мне место с краю лавки.

– Садись, – кивнула ближайшая.

– Спасибо, – я поставила свою тарелку и чашку.

Села и принялась за еду, поглядывая в зал.

Разных девушек за столами я увидела чуть больше двадцати. Постарше, помладше, некоторым к тридцати, больше всего жгучих брюнеток, но есть и две светловолосых. Тоже от северных родителей? Одеты все проще меня, я б не отказалась от обычного простого платья, но мне ведь его не дали.

Девушки за моим столом перешёптывались о своём, я их не слушала. Но и на меня поглядывали. Ладно, гадостей не говорят – и хорошо.

Мамаша Ворона зашла, когда я уже допивала свой компот – яблочный, судя по всему. И сказала, что в баню – через полчаса, кто опоздает – сам виноват.

Значит, постараемся не опаздывать.

Тарелки все мыли сами в тазу с водой сомнительной чистоты и вытирали полотенцем столь же… сомнительным. Я бочком подошла к тазу, закрыла глаза и пожелала тарелку воды.

Потом догадалась освободить одну руку, пожелала ещё раз… вышло. Ну вот, хоть что-то. И хорошо, что каша не жирная. Помыть, вытереть краешком, поставить в стопку. Поймать на выходе Джемму.

– Ты обещала показать, где искать матушку Ливию.

– Да, пойдём, – кивнула та.

Матушка Ливия обитала на том же первом этаже. Габаритная и пухлая, в отличие от габаритной и плотной Вороны.

– Матушка, это Барбара. Новенькая.

– Уж вижу, – закивала та.

– Добрый день, госпожа Ливия, – кивнула я.

– Ух ты, – усмехнулась… кастелянша? Завхоз? – С чем пожаловала?

За её спиной в комнате виднелись полки с невероятным богатством – по виду, это были простыни, или что-то, очень на них похожее.

– С просьбой, – я даже немного поклонилась, на сцене так делали. – Мне нужны чистые простыни. И… подушка. Пожалуйста.

Вместо подушки у меня был мешочек с сеном. Наверное, мне дадут другой?

– Приноси грязное, – кивнула Ливия.

– А пары простых рубах у вас, случайно, нет? И совсем простого платья.

Боюсь, моё… не слишком подходит для здешней жизни.

– Неужели наденешь стираные рубахи и не самое новое платье? – усмехнулась Ливия.

– Надену, – не моргнув глазом, согласилась я.

Наверное, это не страшнее простыней?

Нет, оказалось не страшнее. И я даже успела унести всё это к себе, и переодеться в серо-коричневое платье класса «как рубаха, только просторнее» – для бани мне это показалось более правильным.