Варвара начинает и побеждает

Но бывает так, что не хочется, но приходится.

Не то Лейла, не то Латифа тоненько верещала всю дорогу от дворца, то есть – три с половиной удара сердца, я считала.

– Не стони, всё. Мы на месте, никто тебя здесь не тронет. Если обманывать не станешь, – усмехнулась я, не выпуская её руки.

В крепости первым делом ощутили себя на ногах, выдохнули, и поплелись к мастеру – докладывать.

Впрочем, вокруг нас мгновенно образовалась толпа – похоже, тренировка у брата Куницы ещё не началась, и десяток добрых молодцев просто слонялись по двору, а тут такое развлечение! Братец Тень и сестра Феникс притащили кого-то, да не просто так, а девицу красивую.

Толпу пришлось отогнать, и потащить деву в нужную башню.

Она сопела, но шла. Следом шли Медуза и Тень, правильно. Сбежит – и лови её потом, вот ещё. А лучше сдать обратно в целости.

– Что-то вы быстро, – мастер оглядел нас в изумлении. – Сестра Феникс, ты снова за старое?

– Я с добычей, – проворчала, заводя деву в кабинет и усаживая на лавку.

Мужчины вошли следом.

– Рассказывайте, – кивнул мастер.

Я рассказала – сегодняшние приключения. Медуза добавил свою версию – оказывается, мы словно кружились друг вокруг друга с кинжалами, а о чём говорили – он не слышал, защита помешала. Но подумал, что вряд ли о хорошем, с кинжалами-то. А Тень слышал всё, и видел всё, ему та моя защита – не помеха. И чары, которые Зубейда накладывала во время танца – тоже не помеха. Отследил, отметил, рассказал.

– И что же, брат Тень, по-твоему, в чём суть и смысл этих чар?

– Отвод глаз, если по-простому, – сказал Тень.

 – Рассеять внимание, подобраться, что-нибудь сделать. Но она сильна, мне и то захотелось посмотреть в другую сторону, впрочем, недолго.

– Кто ты, дева? – строго спросил мастер у нашей пленницы.

– Я Латифа, – выдохнула она.

– И кто же ты, Латифа?

– Танцовщица…

– Откуда ты взялась во дворце?

– Меня привёз Аль-Надир, вместе с остальными.

– И откуда он вас привёз?

– Из… из Аль-Сиры, – прошептала она, и все мы отметили, что это неправда.

При ближайшем рассмотрении дева оказалась совсем юной – лет шестнадцати- семнадцати.

– Кто учил вас танцевать? К чему готовил? – влезла я.

Почему-то это показалось мне важным.

– Я… я не знаю. Мне не говорили.

– Как долго вас готовили?

– Недолго. Неделю.

– Ой, ладно, кому другому расскажи. Такой синхронности за неделю не добиться. Даже если с утра и до ночи, один номер то ли выйдет, то ли нет, – сказала я.