Варвара начинает и побеждает

 – Не были бы вы так любезны прибыть во дворец вместе с вашими подопечными? Мы бы расспросили их, и не только их, – её величество была убийственно любезна.

– Хорошо, – не стал спорить мастер. – Мы прибудем через четверть часа.

Отложил зеркало и оглядел нас.

– Дева останется здесь, а остальные – что ж, будьте готовы ещё раз сказать королеве-матери всё то, что уже сказали сейчас мне.

– И о встрече в архиве? – сощурилась я.

– Если я скажу – говорить, расскажешь и о ней. Вызовем Фоку, он подтвердит.

Или не станет – из вредности, подумала я.

Но сейчас мне не давали выбора – поэтому подъём и отправляемся. Только теперь уже вместе с мастером.

17. Дознание

Что ж, мастер у нас тоже не вчера родился. Он первым делом позвал к себе кого вы подумали? Брата Смерча. И велел транспортировать нас во дворец, и сидеть в засаде, и быть готовым в любой момент выдернуть нас оттуда, не показываясь самому. Тот выслушал, нахмурился, помянул кого-то вполголоса, кого, наверное, вслух не поминают, и сказал, что готов.

Что может дотянуться хоть до королевы, хоть до её брата, прямо сейчас.

А дальше мы снова шагнули в изнанку мира, и слышали низкое гудение и пение, и вокруг нас что-то плыло и шевелилось. Я зажмурилась и считала удары сердца… вышло четыре.

– Выходите, – усмехнулся брат Смерч.

Мы шагнули в нормальный мир – Тень, за руки которого держались мы с Медузой, и мастер, которого привёл брат Смерч. В небольшом покое я не была ни разу – высокое узкое окно, распахнутое наружу, лавки, два кресла со спинками, да вот и вся обстановка.

Небогато живут здешние властители, варварская Аль-Сира произвела на меня куда как большее впечатление.

В одном из кресел сидела королева – сгусток тёмно-алого, второе стояло пустым.

– Доброго вам дня, моя королева, – мастер был вежлив. – И вам, граф, тоже.

– Не скажу, что рад видеть вас, – поджал губы красавец лет тридцати с чем-то, рассевшийся на лавке у стены.

Было в них что-то фамильное – в нём, и в братьях Отвилях, Руджеро и Годфруа.

Серые глаза, чёрные волнистые волосы, прямые носы. Ещё один красавчик, мать его. Высок, как король, Лео-то сложением пошёл в отца, судя по всему. А Годфруа – видимо, в родню по материнской линии.

И этот красавчик тут собрался перед нами нос морщить, губы кривить и пальцы гнуть. Ну-ну.

– Я рада видеть вас, мастер, – произнесла королева. – И буду вам благодарна, если вы прольёте свет на случившуюся тёмную историю.