Дочь моего врага – 2

Взгляду присутствующих открылась крупная гематома – след от удара.

– Кости не пострадали? – отрывисто спросил Роман, представляя, как откручивает голову тому, кто сделал такое с девушкой.

– Нет, только ткани, – вздохнул врач. – Сотрясения нет, мозг не пострадал. От удара, в смысле. Наркотики нанесли куда больший вред, чем физический удар.

– И где же ты нашел мою дочь? – прорычал Михаил Капулов, устремив на Романа горящий ненавистью взгляд. – Мы прочесали весь лес, постоянно находили следы Юли, но тут заявился ты и…

– Вы даже не заглянули в северную часть леса, – в той же агрессивной манере отозвался Роман.

 – Так вы искали дочь?! Похититель водил вас за нос как идиотов! Оставлял ложные следы, а вы даже не заподозрили подвох. Не удивлюсь, если похититель находился среди вас!

– Неужели Манкулову ничего не будет за то, что он сбежала из-под стражи?! – сверкнул единственным рабочим глазом Тимур.

– С такими друзьями, как у него, ему ничего не будет даже за похищение моей дочери! – начал выходить из себя Капулов.

– Что?! – оскорбился Манкулов. – Я спас твоего ребенка!

– А не убить ли нам его прямо сейчас? – подал голос старший сын Капулова. Роман осекся. Он один в окружении четырех самцов, ненавидящих его и подозревающих в преступлении. Четверо мужчин оскалились, вперив в него злобные взгляды. Сразу видно – готовятся к нападению, прикидывают слабые места. Будто стая шакалов, они начали надвигаться на него, пытаясь оттеснить к дальней стене.

Нельзя сказать, что Манкулов испугался их, скорее быстро просчитал в голове последствия. Он справится с этой четверкой, в этом не может быть сомнений. Придется постараться, но всех, кроме альфы, он уложит на лопатки минут за пять. Самого Капулова, если не удастся одолеть быстро, легко можно будет вышвырнуть в окно. Отличный способ нейтрализации врага. Нужно запомнить.

– Убийство того, кто спас твою дочь – тягчайшее преступление, – мрачно усмехнулся Манкулов. – Это сродни отцеубийству.

От вашего клана отрекутся все стаи, а непосредственных участников убийства казнят Высшие.

– Я знаю, что это сделал ты! – прошипел Михаил. Похоже, ненависть застилает ему глаза и мешает увидеть реальность. Роман поймал себя на мысли, что совсем не злится на старого врага. Нет в его душе злости к нему за эти слова и обвинения, как он ни пытается ее вызвать. Есть только жалость к отцу, который чуть не потерял единственную дочь.