Под защитой Темного императора

Мог бы догадаться, что она не просто так сидит на овощной диете.

Убедившись в том, что нимфа дышит, а сердце её ровно бьется, Лан вспомнил о кинжале. Нахмурив лоб, поднял с пола опасную вещицу.

– Ух ты, – вырвалось у него, стоило бросить взгляд на инкрустированный драгоценными камнями кинжал. Эта дорогая, аристократичная, сделанная настоящим мастером вещь никак не вписывалась в бедную обстановку этой халупы. Кинжалом давно не пользовались, на нем тонкий слой пыли, но он, определенно, принадлежал дворянскому роду.

Лан долго крутил его в руках, рассматривая со всех сторон и отмечая малейшие детали. На рукояти не было никаких символом и знаков, кроме одного – гравировка в форме солнца с двенадцатью лучами. Она расположилась около лезвия, и заметить её можно лишь под определенным углом. Странно. Кинжал явно женский, декоративный, не предназначенный для серьезного боя. Такие были в моде лет триста назад, но на них наносили фамильные гербы.

Император задумчиво потер подбородок и посмотрел на нимфу настороженным взглядом.

Зачем она пыталась напасть? Не нужно быть менталистом, чтобы понять: девчонка не в себе. Залезла в погреб, явно прячась от него, при этом взгляд у неё такой…безумный. Видно, жизнь в одиночестве наложила свой отпечаток, и крыша на месте не устрояла. Фактически она совершила на него покушение, а за это полагается смертная казнь. Лан отмахнулся от этой мысли, как от назойливой мухи. Если эта дикарка действительно способна исцелять смертельные раны через постель, он будет держать её подле себя до конца жизни. Если потребуется, то наденет наручники и поселит в пустые покои с мягкими стенами.

Проголодавшись, Лан разделал кролика и поставил в печь. Мысли то и дело возвращались к Гретте и её странному поведению. Если допустить, что она не обрадовалась его возвращению и разозлилась на то, что её заперли, то разве это повод убивать человека? Во всех сказаниях нимфы представлялись невероятно добрыми и смиренными существами. Они противопоставлялись смерти, являя собой воплощение Жизни.

С чего вдруг девушке, которая буквально сутки назад спасла его, набрасываться на императора с кинжалом? Что-то здесь не так…

Поужинав, Лан подошел к спящей нимфе и присел рядом. В его отсутствие она помылась, смыв с тела следы крови. Теперь её кожа выглядела идеально чистой, как первый снег. Взгляд императора выхватил несколько мелких изъянов, которые портили все впечатление. На запястьях виднелись небольшие синяки, будто следы от пальцев.