Сбежавшая игрушка

И вдруг стало очень грустно. У меня нет ни денег, ни ценностей. Я бедна как трактирная мышь.

– Ставка не обязательно должна быть материальной, – безразлично произнес он. Вообще складывалось впечатление, что этому парню безразлично абсолютно все происходящее вокруг. – Например, если ты выиграешь, то я исполню любое твое желание, даже самое нелепое, а если проиграешь ты, то ответишь на любой мой вопрос.

– Идет! – решительно кивнула я.

Первую партию выиграла я. Роб выжидающе смотрел на меня.

– Я хочу есть, принеси мне сладкого, – попросила я.

Парень лишь усмехнулся и покачал головой. Через пять минут я с удовольствием уплетала большой кусок пирога с земляникой, пытаясь выиграть во второй раз. Не вышло, и я проиграла.

– Итак, мой вопрос, – протянул роб, перемешивая колоду. – Где твоя семья?

Я задумалась. Честно говоря, отвечать на его вопросы не хотелось от слова совсем. Мне было сложно вспоминать прошлое, и рассказывать о нем, что-то объяснять этому странному парню было выше моих сил.

– Я не хочу об этом говорить, – поморщилась я и отвернулась.

– Я не спрашиваю, о чем ты хочешь говорить, я задал совсем другой вопрос, – вскинул брови он и исподлобья посмотрел на меня.

– Я не буду отвечать, – я сложила руки на груди и отвернулась.

– Урок первый, – жестко донеслось мне в спину. Голос Роба вдруг зазвенел сталью. – Карточный долг, какой бы он ни был – это святое. Если ты проиграла в карты, то костьми ляг, а долг верни.

И ты проиграла мне вопрос. Это не так уж много, Поля, – почему-то хохотнул он. – Я жду.

– А что будет, если я не захочу возвращать долг? – чуть развернулась к нему я.

– Тут два варианта. Либо я имею право любым способом его из тебя выбить, либо, если это невозможно, тебя перестают считать за человека. Ты становишься изгоем, презираемым и бесправным. Никто не имеет права оказывать тебе помощь, если ты в ней нуждаешься, никто не захочет иметь с тобой дела. Ты просто…становишься человеком без чести и достоинства.

Я слушала его и все больше ужасалась. Он как будто описал мое положении в мире аристократии и знати. Я была приличной девушкой, примерной ученицей, чьей-то будущей невестой. А потом за секунду все рассыпалось, как карточный домик. Обесчещенным девушкам нет места в высшем обществе. На мне и так висело клеймо «сирота», что фактически означает «бастард», а после того, как Боргем изнасиловал меня, я стала изгоем.