Сбежавшая игрушка

Когда я подходила к Томасу и Робу, вдруг поймала себя на том, что мне безумно понравилось, и я хочу ещё! Это так азартно!

– Все получилось! – радостно воскликнула я, сияя как летнее солнце.

– Тише ты! – шикнул на меня Томас и улыбнулся. – Молодец, я знал, что ты справишься! Ещё раз попробуешь?

– Конечно! – и я счастливая убежала обратно в толпу, выбрав себе новый объект – молодого мужчину, выбиравшего ткань. Возле этого павильона было много людей, так что должно быть даже проще.

К концу дня я обокрала семерых человек, но никаких угрызений совести не ощущала.

Они не бедняки, и такие небольшие суммы для них – сущий пустяк. А меня так захватило это азартное занятие, что Томасу пришлось уговаривать меня пойти домой, так как на сегодня хватит. Я испытывала непередаваемые эмоции, когда понимала, что я хитрее и умнее этих высокородных уродов, от которых я лично видела только плохое. Даже если не брать в расчет Боргема, все приезжающие в наш приют знатные посетители смотрели на нас с превосходством, некоторые даже с презрением.

Поэтому когда моя корзина наполнилась мешочками с золотыми монетами, я не испытывала ничего, кроме гордости за себя и злорадства.

Из добытых денег тридцать процентов мы положили в общак, остальные поделили между собой. Мне досталось десять золотых! Да я таких денег в жизни даже не видела, не то, чтобы как-то распорядиться ими. Довольно быстро я приняла решение отправить их Жаку. Он помог мне, спас жизнь, и я перед ним в неоплатном долгу.

Сэм согласился по своим каналам переправить ему девять монет так, чтобы никто не смог их отследить и в чем-то обвинить Жака. Кто знает, вдруг за ним до сих пор следят? Адрес Аглаи я так и не смогла выяснить, поэтому не имела возможности и её отблагодарить.

На рынок мы ходили два раза в неделю. Томас сказал, что никто не подозревает в такой очаровательной девушке воровку, поэтому я более выгодный кандидат на эту роль, чем остальные. Я чувствовала себя как рыба в воде, снуя между прохожими и обчищая их карманы.

Мы постоянно меняли места дислокации, так что меня никто не запоминал.

Прошло три месяца. Я полностью влилась в их компанию, стала неотъемлемой частью банды. Никогда бы не подумала, что дойду до такой жизни, но эти ребята давали мне такие теплые чувства защищенности, нужности, что они заглушили голос совести. Наше ремесло процветало, пока не произошел неожиданный конфуз.