Проданная дракону. Возврату и обмену не подлежит

Стоило их взглядам встретиться, как Аишу пронзило острое чувство привязанности к этому мужчине, что сейчас обнимал ее, поддерживая на ослабевших ногах. В его карих глазах было столько беспокойства за девушку, сколько она не видела даже во взгляде отца. Арктур искренне переживал за нее, и его страх рисковал превратиться в нечто ужасное. Лицо дракона было так близко, что Аиша приготовилась ощутить его поцелуй на своих губах.

– Так это правда? – Утирая от крови разбитый нос, Муфрид начал подниматься на ноги.

 – Ты завел себе подстилку – человеческую женщину? Да еще и поселил эту шкуру в Первом доме? – негодовал он. – Ты опозорил весь клан, кретин!

– Аиша, иди к себе! – прорычал Арктур в приказном тоне. Его лицо пугающим образом изменилось. Глаза сузились в тонкую щель, став дикими, являя миру всю звериную сущность дракона. Тело стало еще больше.

– Арктур, прошу! – Удивительно, но Аиша не испугалась такого Арктура. Создатель, он ведь убьет брата! В таком состоянии дракон попросту не сможет контролировать себя и совершит непоправимое.

Как потом жить, зная, что ты своими руками убил родного брата? – Остановись! – закричала она, но дракон отмахнулся от нее, как от назойливой мухи, легко сбросив женские пальцы со своего плеча.

Арктур двинулся вперед, не обращая на девушку никакого внимания. Муфрид, поняв, что сейчас начнется драка, испуганно распахнул глаза. Оно и неудивительно: он явно проигрывает брату и в опыте, и в силе, и в ловкости. Наглеть и показывать силу он способен только с женщинами.

Аиша и не думала подчиняться приказу дракона и бежать, чтобы спрятаться за дверью своей спальни. Она не сможет быть в стороне, когда Арктур совершает братоубийство.

– Эй! Эй, брат! Ты чего? – попытался воззвать к разуму брата Муфрид, поднимаясь на ноги. Удивительно, как после удара такой силы он вообще остался жив, но у драконов, похоже, и впрямь очень крепкие кости. – Ты же не станешь бить брата из-за человеческой подстилки? – В его вопросе прозвучало искреннее удивление.

Никогда прежде Арктур не поднимал руки на родную кровь, а уж вообразить, что поводом для такого поведения станет человеческая женщина, не мог даже самый смелый фантазер.

– Извинись! – потребовал Арктур, хватая брата за грудки. Его голос больше напоминал рычание медведя, чем человеческий голос. Глаза метали молнии, руки дрожали от напряжения, мышцы на них вздулись. Дракон распространял вокруг себя волны безумной ярости.