Пока ты моя

Там было бы много носовых платков. Я стала бы очень эмоциональной, все эти гормоны носились бы внутри, управляя мной, заставляя сначала безумно метаться и грустить, а уже в следующую минуту – в экстазе парить в небесах. Но сейчас я будто увязла в этом стабильно не беременном состоянии, так что сегодня вздорная игра гормонов – не для меня. Пока я просто к ней не чувствительна.

Я прикасаюсь к одному из платьев для беременных, и оно соскальзывает с вешалки. Я во все глаза смотрю на платье, которое теперь валяется на дне гардероба.

Поднимаю его и прикладываю к себе. Клаудия выше меня. Думаю, до беременности она носила двенадцатый или четырнадцатый размер против моего нынешнего восьмого. Платье – с розово-оранжевым принтом Пуччи, и это делает меня едва заметной за этим ярким нагромождением геометрических фигур. Оно доходит мне до середины икры, тогда как Клаудии, думаю, до колена, из-за чего смотрится моднее. К тому же ее цветовой тип внешности – волны темных волос и румяное лицо – прекрасно совпадает по оттенку с этим ярким платьем. Тогда как на мне этот наряд лишь подчеркнул бы мою безликость.

Я бросаю платье на пол и топчу его ногами в носках. Рыдания подступают к горлу, словно кто-то все сильнее и сильнее сжимает мою шею руками. Ну когда же это удушье пройдет?

Схватившись за гардероб, чтобы не потерять равновесие, я прихожу в себя и замираю, опустив голову. О чем я только думала? Кратковременная потеря контроля в мои планы не входит. Я поднимаю платье и встряхиваю его. Оно не должно выглядеть помятым.

Вешаю платье обратно в гардероб и уже собираюсь закрыть дверцы, когда вдруг замечаю что-то на дне шкафа. Это красивая бело-зеленая цветастая коробка с надписью «На память» на крышке.

Мне уже доводилось видеть подобные штуки. О да, неоднократно, во время многочисленных походов по детским отделам магазинов «Джон Льюис» и «Дебенхэмс» или между первым альбомом ребенка и книжками с нервущимися, из тряпичной бумаги страницами в том модном детском бутике рядом с моим домом. Моим старым домом.

Я замираю на месте и запрокидываю голову к потолку, пытаясь сдержать хлынувшие из глаз слезы.

Перевожу дыхание. Эта коробка предназначена для того, чтобы бережно хранить фотографии новорожденного, его первые пинетки и локоны волос, перевязанные ниткой. В подобном месте обычно прячут выпавшие молочные зубы – крошечные, неровные – и моментальные снимки, сделанные сразу после рождения ребенка, которые мамы не хотят помещать в семейный фотоальбом.