Пока ты моя

Под снимком я нахожу крошечный чепчик, связанный из превосходной высококачественной бледно-голубой пряжи. В складках шерсти ютится окровавленный желтый зажим для пуповины. Тут же я замечаю полоски распечатанных ультразвуковых изображений с уже пожелтевшими от времени краями. Я видела такие снимки по телевизору и, признаюсь, просматривала нечто подобное по Интернету, задаваясь вопросом, каково это, когда врач показывает на снимке каждую конечность, сообщает, мальчик это или девочка, демонстрирует сердцебиение, которое сопровождается характерным стуком, когда кровь устремляется по крохотным венам.

На темном снимке белым шрифтом напечатано: «Клаудия Браун». Это ее снимки УЗИ, но, судя по дате – 19 апреля 2003 года, – они относятся не к этой беременности. Легко различима матка – темная овальная область, и внутри этого пространства видна нечеткая бело-серая масса. Если это плод, то выглядит он не очень большим. Я внимательно смотрю внутрь матки Клаудии. От пронзившей сознание мысли меня начинает трясти еще сильнее.

На обороте кто-то написал: «Малышка Элла. 18 недель. Мертворожденная».

Рот наполняется слюной, словно от шока меня сейчас вывернет наизнанку.

Я продолжаю исследовать чужую трагедию. Коробка наполнена множеством подобных вещей, и каждая из них служит напоминанием о потерянном ребенке. Еще три снимка УЗИ, каждый – от разной беременности, сделанные примерно на четырнадцатой неделе созревания плода, и все – с датами выкидышей, указанными на обороте. Тут есть и стихи, навеянные обездоленным, опустошенным сознанием: «Мои пустые руки хотят тебя обнять… Малюсенькие пальчики, миленький носик… На свете нет бесплоднее меня…» И смятый клочок бумаги с двумя отпечатками ног: «Джеймс Майкл, умер 7 октября 2008 года».

– Какие кукольные следы, – шепчу я, восхищаясь десятью прекрасными пальчиками.

Страдания Клаудии, ее неспособность выносить здоровых детей и ненависть к самой себе ощущаются в каждой строчке прочувствованных стихов. Пробегая глазами по этому воплощенному горю, я догадываюсь, что именно Клаудия написала это.

Как же могла одна женщина перенести столько потерь – и все еще продолжать попытки стать матерью? Мои руки падают на колени. Теперь я чувствую себя последней тварью из-за того, что собираюсь сделать этой семье.

– Но все это сделало ее сильной, – убеждаю я саму себя, поглаживая край коробки с памятными вещами и пытаясь избавиться от чувства вины.

И вдруг я замираю как вкопанная.