Сезон костей

И везде преобладали кровь и боль. В резиденции, помимо стража, обитали другие рефаиты, но их сознание было поистине неприступным. Зато у смертных обитателей страх здорово подорвал защитные механизмы, поэтому их лабиринты вырисовывались весьма отчетливо и источали резкое сияние – верный признак тревоги. Наконец меня сморил сон.

Проснулась я от скрипа половиц. Страж вернулся. В тусклом пламени догорающих свечей его глаза сияли собственным светом. Ступая на цыпочках, он направился к кушетке. Я зажмурилась и притворилась, будто крепко сплю.

Спустя, как мне почудилось, вечность он ушел. На сей раз шаги были не столь осторожные. Судя по всему, мой хозяин отчаянно хромал. Хлопнула дверь ванной, и в комнате воцарилась тишина.

Его не было всего пару минут, и все это время меня терзала единственная мысль: кем надо быть, чтобы покалечить рефаита?

Лязгнул замок, и на пороге возникла обнаженная фигура. По эфиру мгновенно побежала рябь. Арктур направился к постели, смахнув по пути хрустальный шар, и плотно задвинул полог.

Выждав, пока его сознание успокоится, я резко села на кушетке. Из-за балдахина не доносилось ни звука.

Босиком я подкралась к ложу и чуть раздвинула полог. Рефаит лежал на боку, его тело тускло поблескивало в полумраке, русые волосы закрывали лицо. Внезапно на простыне, в области правого предплечья, проступила тонкая полоска света.

Не колеблясь, я скользнула в лабиринт существа. Что-то было не так. Лабиринт неуловимо изменился.

Лишь после меня осенило. Свечение, этот неотъемлемый атрибут ауры, недоступный взору невидцев, – так вот, это жизненное свечение почти угасло. От рефаита буквально веяло могильным холодом.

Мало-помалу простыни пропитались светящейся желтовато-зеленой субстанцией. В воздухе отчетливо запахло металлом. Мое шестое чувство встрепенулось, словно соприкоснувшись с эфиром. Я решительно откинула тяжелое покрывало.

На внутренней поверхности предплечья рефаита зиял огромный укус.

Кусок плоти был выдран, по краям виднелись следы зубов. Из раны медленно вытекали капли света. Кровь!

Его кровь.

Надеюсь, он сообщил соратникам, куда направляется. Предупредил их о возможной опасности. Меня не обвинят в его смерти, не имея на то доказательств.

Тут мне вспомнились слова Лисс. Рефаиты – не люди. Несмотря на внешность и повадки, в них нет ничего человеческого.

Раз так, плевать им на доказательства. Понадобится, так сфабрикуют.