Энн и ботинок Гудмена

Спасибо за этот прекрасный пирог и чай. Благослови руки, которые приготовили его, и также благослови эту пищу, чтобы она пошла нам лишь на пользу. Аминь.

– Аминь. – Отто с улыбкой глянул на Энн, ему особенно понравилась та часть молитвы, где Энн назвала его другом, хотя сама Энн не обратила на это особого внимания.

Отто принялся за пирог, а Энн мысленно приходила в себя, пытаясь скрыть лёгкое волнение и то странное чувство, которые вызвала в ней эта молитва вслух. Затем она подняла взгляд на Отто, и внутри неё словно расплылась тёплая жидкость, хотя чай её стоял ещё нетронутый.

Да, это был не чай, это было то самое чувство, которое приходит так славно в неожиданный момент, когда ты вдруг понимаешь, что можешь не бояться быть самим собой рядом с кем-то напротив.

Глава 7. Наставление Матильды

Дождь продолжал постукивать по закрытым окнам, барабанить по входной двери, норовя попасть внутрь кухни, в которой тепло разливалось вместе со светом камина, грело руки, сжимающие чашку с травяным чаем, и сохранялось в пышных боках сладкого пирога.

Очертания двух неподвижных фигур слабо виднелись из окна со двора за стеной холодного проливного дождя.

Энн вдруг осенила мысль:

– Так ты… у тебя ведь не было ничего, чем ты мог накрыть шалаш, когда прибежал туда?

– Нет, не было, – ответил Отто.

– Зачем тогда прибежал?

– А ты?

– Ну очевидно, чтобы накрыть шалаш от дождя.

– А как же твоя шкатулка с историями? – спросил он.

– Эм, да, я как-то не подумала о них.

– Могли испортиться, поэтому я и побежал. Шалаш рано или поздно бы высох, хотя просыхало бы всё довольно долго, поэтому это очень умно с твоей стороны – закрыть его тентом для сена, а вот истории и шкатулка могли бы испортиться вконец. – Он засунул кусок пирога в рот и стал медленно жевать.

Энн обратила внимание на его выразительные скулы и остальные черты лица… «Такие драматичные, настолько выразительные, что мама отметила бы, что ему стоило бы позировать для портера».

Ещё влажные от дождя чёрные словно уголь ресницы, красивой дугой обрамляющие зелёные глаза, в которых изредка словно загорался огонёк в моменты, когда Отто смеялся или был полностью чем-то увлечён, но в остальное время выражавшие покой и реши-тельность, волосы цвета воронова крыла, лицо белое, но сейчас раскрасневшееся от жара камина, Энн также не могла не отметить широкие чёрные брови. И вдруг для себя поняла, что Отто ведь настоящий красавец.