Седьмой Совершенный

Куда это годится, мужчина я в своем доме или нет? Дрянь неблагодарная! У других людей по три, по четыре жены, а у она одна была, вот и села на голову. Представляете, раис, я – человек с таким положением и имел всего одну жену.

– Вы правильно поступили, – сказал Абу Хасан, выпитое вино усилило мужскую солидарность.

– Да, но теперь не знаю, что делать. Видите ли, ее отец катиб у Аглабидов в Кайруане. У старика большие связи, он заведует диваном переписки. Начнет теперь козни строить против меня. К тому же здешний правитель затаил на меня зло.

Вообразите, что будет. Одна надежда на вас, раис. Я вам помог, не думая ни о чем. Не оставьте меня оного перед ними.

– Я попрошу вазира, чтобы он замолвил за вас слово перед правителем Багдада. Я знаю, что должность начальника мауны[51 - Полиция, рекрутировавшаяся из горожан.] сейчас свободна.

– Благодарю вас, раис, – Ахмад Башир заметно повеселел. – Расскажите, как там при дворе? Интересная, наверное, жизнь – приемы, выезды.

Абу Хасан обглодал ножку куропатки, вытер губы и сказал:

– Я бы поменялся с вами местами, если бы это было возможно.

– Да что вы говорите?

– А вот представьте, что сейчас, в эту жару вам назначена аудиенция. Так вы должны под свою одежду надеть джуббу, стеганую ватой.

– Зачем?

– Чтобы не выступал наружу пот. Да, да. А какая мука эти приемы. Придворный в присутствии халифа должен как можно меньше смотреть по сторонам, оборачиваться, двигать руками или другими частями тела, переминаться с ноги на ногу, чтобы отдохнуть.

Никто не имеет права шептаться с кем-либо, подавать соседу знаки. Стоя перед халифом, нельзя читать никаких записок, кроме тех, что нужно прочесть по его желанию. Придворный должен стоять, с того момента как он вошел, и до того, как уйти, на соответствующем его сану месте. Боже упаси встать на место, предназначенное высшему или низшему рангу, разве что халиф сам подзовет. Нельзя двигаться, пока говорит халиф, и нельзя продолжать стоять, когда беседа окончилась. Надо сдерживать смех. Совершенно запрещено сморкаться и плевать, кашлять и чихать. Таким образом, самый лучший придворный, который безгласен и бесплотен.

– Как все сложно, – сказал озадаченный начальник полиции.

– Сложно, – усмехнулся Абу Хасан, – это, мой друг, несложно, это можно запомнить. Бывают ситуации, для которых нет предписаний. Я расскажу историю для наглядности. Вазир Убайдаллах стоял перед самим ал-Мутадидом[52 - Абасидский халиф 892–902 г. Р. Х.], да благословит его Аллах.