Правила одиночества

Девушка выпрямилась, повернулась к Караеву, вытянув нижнюю губу, сдула волосы, упавшие на лицо и, проведя запястьем по лбу, неожиданно сложно ответила:

– У нас есть два решения этой проблемы, либо вы перестаете пить, я хотела сказать есть, либо я перестаю мыть.

Маша высокая стройная, но, увы, некрасивая девушка, у нее длинные русые волосы, бледная, нездорового вида кожа, светло-серые, почти бесцветные глаза, правильный нос, под которым, заметен пробивающийся светлый пушок, длиннющие ноги в толстых шерстяных носках и маленькие холмики грудей, выпирающие из тесной маечки.

Ноги и грудь Караеву нравятся, все остальное нет.

– Действительно, – после паузы сказал он, – что-то я замысловатое выдал, вернее противоречивое, ну ты девушка умная, понимаешь, что это приглашение к столу.

– Догадываюсь, – ответила Маша, – спасибо, только если вы не возражаете, я хотела бы домыть полы. Вы же мне за это платите деньги.

– Полы надо домыть обязательно, – заметил Караев, – и речи быть не может о том, чтобы бросить их в таком виде.

– Спасибо, – девушка нагнулась, продолжила свое занятие.

– Одного не могу понять, – глядя на нее, произнес Караев, – как ты с твоим острым едким и даже не побоюсь этого слова аналитическим умом, решила актрисой стать.

– Я не на актрису учусь, – не прерывая своего занятия, ответила Маша, – я же вам говорила я на экономическом факультете.

– Действительно говорила, вспомнив, согласился Караев. – Это, между прочим, правильное решение, актрисам сейчас нелегко приходится.

Снимают, не снимают? Зарплата нищенская. Сейчас время экономистов.

Он замолчал. Задумался. Домработница у него появилась недавно. Машу ему порекомендовала Лена Воронина бывшая сокурсница, с которой у Караева когда-то был длительный роман и на которой все друзья советовали ему жениться, Лена была дочерью тогдашнего замминистра торговли. Друзья завидовали, его будущее виделось им в радужных перспективах. Но Караев скучал по дому, собирался делать карьеру у себя на родине. К тому же мать была против женитьбы на русской девушке, против русских она ничего не имела, но интернациональные браки не одобряла.

 «Все добро, что я видела в жизни, – говорила она, объясняя свою позицию, – я видела от русских, в трудную минуту всегда они приходили мне на помощь. Но мы разные, в этом все дело». Тем не менее, Караев предложил девушке, поехать с ним в Азербайджан. Лена отказалась наотрез и назвала Караева ненормальным, как можно было поменять Москву на провинциальный город.