Отвергнутый смертью

Врачи сказали, что если бы еще хоть один день – конец. Это было в Польше, в конце 1988 года.»

«А сейчас, как ты себя чувствуешь?»

«Все в порядке, только после гормональных таблеток, стало разносить меня в разные стороны. Вот и дошел до такого ужасного вида. Надо попробовать похудеть…, Чен обещал помочь….»

«Допьем, а то стеклом пропахнет,» вставил истертую шутку Боб.

Привычным жестом они выпили, закусив по традиции, парой гусиных языков. И Борис продолжил свой рассказ.

«Ну вот. После хореографического училища поступил в Институт культуры, не закончил.

Пошел в армию, в ансамбль КГБ СССР, служил артистом балета. После ансамбля опять институт, работа в балете на льду, в мюзик-холле, в Москонцерте и наконец, в Польше в артистическом агентстве.»

«Как к нам в структуру-то попал?»

«Это было довольно неожиданно, но надо признаться, своевременно.

Вообще-то ты был прав, сотрудничество мне предлагали еще в 1978 году, когда мы с моей возлюбленной Морен подали заявление в ЗАГС.

Морен училась в составе группы из Канады, у нас на курсе. Мне тогда так в открытую, и заявили, что если я дам положительный ответ на сотрудничество, наше заявление может быть рассмотрено положительно.

…Отказался. Это была моя главная ошибка в жизни!

Морен выслали из страны, с тех пор мы больше не виделись. Я написал сотню писем, но ни на одно не получил ответа.»

«Скорей всего их перехватывали.»

«Именно. Так или иначе, мне предлагали сотрудничество, в разное время, еще раз 5-6, но всегда получали отрицательный ответ.

Слишком была велика моя ненависть к КГБ, да и к тогдашнему СССР, в целом….»

«И как получилось, что ты встал на другую сторону баррикад?»

«Смешно, Боб, получилось!

Я вышел в Польше из госпиталя, без денег и сил.

Пришел на прежнее место работы, а там оказался японец, который был без ума от русских артистов. Он приехал, пару дней назад, чтобы набрать группу девушек, и я ему в этом помог.

Стало все понемногу налаживаться, появились деньги.

Я получил в Польше официальный статус. Увеличивалось количество балетных групп, выезжавших через меня. Увеличился доход.

И тут в один из удачных дней, после работы, я решил пойти в бар, подзаправиться спиртным. Там-то и подошел ко мне заурядный, серый человек.

Я был уже навеселе, и не стал противиться общению с ним. Каково было мое удивление, когда он назвал мое имя, а затем рассказал мою биографию со всеми подробностями моей личной жизни.