Отвергнутый смертью

Так что папа мой из простых, хотя и очень зажиточных крестьян.

А вот зато мама! Мама вообще без роду – племени. Родилась в Краснодоне, что на Украине, от какого-то гармониста, который так хорошо играл, что немцы, когда оккупировали тамошние края, в 1942 году, пригласили его в качестве музыканта с собой, и он согласился, бросив на произвол судьбы свою беременную жену.

Говорят, его видели в Германии после войны, но бабушке, т.е. маме моей мамы, пришло письмо о том, что он пропал без вести. Типа погиб как герой, только не знают, где захоронен.

« Д-а-а-а, мудаков на Руси хватало во все времена!» понимающе произнес Боб.

«Так что родители у меня,» продолжил Борис, «без особых претензий на комфорт и богатство, так сказать, не избалованы вниманием Фортуны. Всю свою жизнь ковыряются в какой-то заднице, периодически из нее вылезая, а порой наоборот. Чаще – наоборот.

Я конечно, как и большая часть законнорожденных и законопослушных граждан, люблю своих родителей. Их, как и Родину – не выбирают.

Но больше всего меня в них бесит, их неподдельная гордость за прожитую жизнь. Бахвальство какими-то достижениями, известным только им самим.

Типа, меня на ноги подняли тем, что не родили второго ребенка…. …Что, живя в бараке с соседями, работали и учились….

И еще куча всякой дребедени, не имеющей к реальным достижениям никакого отношения.

Однако в целом, они люди не плохие, даже порой на удивление бескорыстные и добрые.

Дай Бог им многие лета!»

«Они еще живы?»

«Да, конечно! Живут на Украине, туда мой отец перетащил всю семью, т.

Моря там не оказалось, но жить стало полегче. Все-таки Юг…. Так там и остались.

Меня спасла неугомонность и врожденная неукротимость духа.

Однажды, как-то мать, в порыве злости сказала, что я никуда от сюда не денусь, пока не исполнится 18 лет, а мне было тогда 14.

Я тихо собрал вещи, написал записку и уехал с двумя знакомыми девочками в Киев, поступать в хореографическое училище.

«Поступил?» живо поинтересовался Боб.

«А что? Не похоже, что я хоть и бывший, но артист балета?» улыбнулся Борис.

«Похоже, но очень отдаленно…,» осторожно заметил Боб.

«Я весил 69 килограмм, Боб, а сейчас я вешу около ста. Чертов отек легкого. Осложнение после перенесенного на ногах воспаления легких. Все некогда было лечь в больницу. Доходился до того, что стал терять вес, и температура скакала от 35.5 утром до 41.7 вечером.