Жар-Птица, или Сказки баюна Барса

Я один из тех, кто хочет одно, а творит совершенно другое, или как там сказал один алеманский поэт. В цитатах я не силен, – голос у Сатира неожиданно сорвался, перейдя с тенора почти на детский фальцет. С ним всегда такое бывало, когда он «начинал» работу с потенциальным «блюдом».

– Ну, и какое благо ты можешь мне сделать?

– Богатство тебе верну, которое у тебя украли пензинские воры. Ведь украли, я прав?

– Откуда ты знаешь? Ты чародей?

– Вроде того…

– И как же ты вернешь мне мои товары? Неужели пробудишь в ворах совесть, и они принесут мне мое добро да еще и извинятся?! – усмехнулся купец, не веря в подобное чудо.

– Нет, зачем же. Что с возу упало, то не вернуть. У меня есть более радикальное средство: неразменный кошель. А по-умному – неразменное портмоне.

– Чего?

– Чего-чего! Народные сказки читать надо! Дам тебе кошелек, в котором деньги никогда не будут переводиться. Причем не только наши, но и заморские: там, фрязинская лира или тридевятьземельская евра, – человечек щелкнул пальцами и на его ладони возник как бы сам собой кошель-портмоне.

В золотисто-серебряных бусинах, с изображением чертика с кредиткой в руках, одетого в красную маечку с белой поперечной полосой, на этой полосе в ромбе буковка «С» (то бишь – Сатир). – Только за это…

– Я должен продать свою бессмертную душу? – купец боязливо поежился.

– Ну, зачем же сразу душу?! – усмехнулся Сатир (подумал про себя: «Есть более интересные варианты»). – За это ты отдашь мне то, чего не знаешь, что есть в твоем доме.

– Всего-то? – улыбнулся Трифон. – Я в своем доме все знаю. Я в своем доме хозяин.

– Ну-ну, мы это еще посмотрим. По рукам?

– По рукам! – согласился купец, Сатир отдал кошель и исчез. Трифон даже не успел спросить, как обращаться с этой волшебной вещью. Впрочем, уже в ближайшем городе под смешным названием Неровный Чат он опробовал приобретение: зашел в трактир, где сытно пообедал. Отдал все имеющиеся в кошельке деньги. Вышел из забегаловки, открыл кошель и был приятно удивлен: там опять лежали деньги.

Та же сумма, даже больше. Причем отдельно местные деньги и отдельно, в конвертике – заморская валюта: евра, талеры, марки, даже червонец хитрованских шекелей. Тут Трифон сообразил: как повезло! Хотел сразу закупить товара, однако передумал – а зачем, собственно, ему этот товар, если в кошеле деньги все равно не переводятся?

И только вернувшись домой, узнал, что совершил непоправимую ошибку, погнавшись за длинной и легкой гривной.