Жар-Птица, или Сказки баюна Барса

И в положенный срок родила мальчика, которого нарекли именем Лютослав. Так захотела Лилиана.

Счастливые родители, к изумлению родственников, позвали в крестные матери какую-то пришлую, малознакомую и полунищую старуху, имени которой сами толком не знали. Черная гадалка пришла на торжество все с теми же домашними питомцами на плечах – умной говорящей жабой и полусонным полухорьком-полукрысой. Но если жаба во время праздника сидела у Лилианы под локтем и ела из отдельно поставленной ей миски, то хорек ожил и бегал под столами, путаясь в ногах у гостей и пугая их до полусмерти.

Гости чертыхались, но терпели – все же это домашний зверек самой Черной гадалки! Один из слуг хотел было пнуть нахала, но зверь так на него посмотрел, что слуга не только потерял желание драться, но даже от страха уронил блюдо с яствами. Новорожденным, в отличие от жабы, крысеныш интересовался мало – так, взглянул мельком. И практически ничего не ел, только принюхивался и бормотал чуть слышно себе под нос непонятные слова, будто на ромашке гадал: «Этот мой! Этот не мой! Не мой! Мой!»

Черная гадалка сидела по правую сторону от родителей и все торжество держала ребенка на руках.

Если ребенок просыпался и начинал капризничать, жаба обмахивала новорожденного лапками, и он тут же успокаивался и засыпал.

– Что вы хотите для своего сына, или наоборот, не хотите, чтобы он с чем-то сталкивался? – поинтересовалась названная мать сначала у Марты.

Та, подумав минуту, попросила:

– Хочу, чтобы мой сын никогда не знал болезней и нищеты, – сама она происходила из небогатой семьи и знала цену всякому лиху.

– Так и будет! А что попросит отец?

– Хочу, чтобы мой сын стал выше меня, но не по росту, а по должности. Хочу, чтобы не он был при ком-то, как я при кесаре, а он сам стал кесарем, и чтобы люди были при нем, всегда, всю его жизнь, – то ли в шутку, то ли всерьез пожелал первый сенатор.

– Так и будет! – усмехнулась черная гадалка. Еще накануне она всю ночь варила какую-то чародейскую смесь в своем ведьмином котле, а наутро налила три пузырька: один – нескончаемого богатства, другой – необоримой власти, третий – прижизненной славы.

Приготовила из остатков и еще один пузырек, смешав туда капельки первых трех и получив смесь хвастовства, гордыни и жадности.

И надо же было случиться такому совпадению, что всего тремя днями позже кесарица Татьяна тоже подарила мужу сына, которого нарекли Семеном.