Жена для дракона

Вика, да что с тобой? Стоило заглянуть в себя, и я поняла, что в глубине души хочу пообщаться с этим мужчиной. В нем чувствуется образованность, тяга к познанию и исследованиям. Именно то, чего нет и в помине в мужчинах, которых я здесь встретила. Мама, да о чем я думаю…? Это существо грубо похитило меня, разлучило с сыном, еще и язвить пытается. Похоже, от всех этих приключений мой рассудок помутился, раз я жажду общения с Рейном. Медленно выдохнув, я потерла переносицу. Отдых. Мне нужен отдых.

– Вам нехорошо? – первым заметил мою усталость король.

– Переход через миры дается тяжело, – удивительно, но дракон не стал язвить и издеваться. Его голос звучал размеренно и ровно, как у опытного профессора, который точно знает, с чем имеет дело и как с этим нужно работать. – Я думаю, Виктории нужен отдых и сон. Её покои уже готовы? – я обратила внимание на то, что Рейн разговаривает с королем как с подданным. Интересно, какая у них тут иерархия? Пока все указывает на то, что дракон главнее главы государства.

Хм… Вопрос: почему? Какой такой силой обладает этот ящер-похититель, позволяя себе такой тон?

– Да, она будет жить в гостевых покоях рядом с короле… – ответил было Агрест, но Рейн бесцеремонно перебил его:

– Нет, мы поселимся в отдельном крыле, – покачал головой он. – Думаю, западная часть замка подойдет нам, – хмыкнул дракон, будто говорил о своей резиденции.

– Нам? – ухватилась я за последнее слово. Не-е-е-ет! – Я не буду жить с вами! – заявила твердо и безапелляционно.

Пусть я уже не юная дева, но обращаться с собой как с доступной женщиной не позволю! Уже понятно, что положение женщин здесь такое же, как в классическом средневековье: босая, вечно беременная, бесправная и зависимая. Возможно, у женщин во дворце положение получше, но сути это не меняет. Я не благородная леди, а разведенная тетя под тридцать, имеющая на руках ребенка. По местным меркам – падшая, недостойная уважения особа. Такую и изнасиловать не грех. За меня некому заступиться (не будет же Рейн меня защищать, в самом деле), а значит, придется отстаивать свою честь самостоятельно.

– Тебя никто не спрашивает, – устало отмахнулся Рейн, словно от назойливого капризного ребенка. Не могу сказать, что я оскорбилась до глубины души от его слов. Я чувствовала, что сейчас, в эту самую минуту, решается моя судьба. Если позволю сломить себя, если прямо сейчас не заставлю этого противного ящера считаться со своим мнением, то жизнь моя будет совсем невеселой.