Против правил

– Привет, Ловелас!

– Здорово, Страуд! Чем могу быть полезен?

– Помнишь ту металлическую коробку, в которой ты хранишь деньги для игры в покер?

– Ну да, а что?

– Не станешь возражать, если я положу туда вот это для сохранности? – спросил Страуд, смущенно показывая ему стопку писем, перехваченных резинкой.

– Хмм. Это послания от жены, из-за которой ты ведешь монашеский образ жизни?

– Да, – подтвердил Страуд.

– Вот уж не думал, что она умеет писать.

– Что?

– Я всегда считал, что ангелы далеки от подобных мирских занятий, – поддразнил Тревор, награждая друга тычком под ребра.

– Тебя только не хватало! Парни и так подтрунивают надо мной за то, что храню письма, но мне нравится перечитывать их по нескольку раз.

– Сентиментальные небось? – В зеленых глазах Тревора плясали озорные искорки.

– Нет, просто личные. Так что насчет коробки?

– Да, конечно, пользуйся. Захочешь открыть ее – набери на кодовом замке цифру четыре.

– Четыре? Спасибо, Ловелас!

Он схватил Страуда, уже повернувшегося, чтобы уйти, за рукав.

– Точно не сентиментальные?

Ричард усмехнулся:

– Ну, если только самую малость.

Потом они пошли выпить пива, и Тревор начисто позабыл о письмах жены Страуда. И не вспоминал о них вплоть до нынешнего момента.

Он открыл крышку, чувствуя себя так же неловко, как если бы подсматривал в окно спальни, как его приятель занимается любовью с женой.

– Выброси все остальные вещи, – раздраженно произнес он.

– А коробку с письмами оставишь себе? – уточнил санитар.

– Именно.

Он не сумел бы объяснить, зачем поступает подобным образом. Возможно, из чувства вины за то, что он выжил, а Ричард погиб, поменявшись с ним койками. Проделывая привычные упражнения для развития мышц рук, Тревор в сотый раз говорил себе, что не станет вторгаться в личную жизнь умершего человека, читая письма от его жены.

Но когда на госпиталь опустилась ночь, ушли посетители, лекарства были приняты, а медсестры разошлись по своим постам, Тревор взял коробку с при кроватной тумбочки и поставил ее себе на грудь.

Было темно, он чувствовал себя очень одиноким и потерял счет ночам, проведенным без женщины. Для него было огромным облегчением убедиться, что его тело по-прежнему реагирует всякий раз, когда его приятелю санитару удавалось тайком принести ему свежий номер журнала «Плейбой» или «Пентхауз». Его мужское достоинство совсем не пострадало.

Тревор нуждался в женщине.