Против правил

Тебе пойдет на пользу на некоторое время сменить обстановку.

Кайла уже и не помнила, когда ей последний раз позволяли закончить предложение. В данный момент она бы с удовольствием задушила всю троицу: отца за излишнюю услужливость, подругу за чрезмерную болтливость и, конечно, самого Тревора за то, что поставил ее в столь неловкое положение.

– Ладно, но сначала мне нужно пойти переодеться, – сказала она, вставая со стула и делая шаг по направлению к двери.

– Незачем тебе переодеваться, – заявила Бэбс командным голосом сержанта-инструктора по строевой подготовке.

Она точно знала, что сделает ее подруга, – поднимется прямиком в детскую, разбудит Аарона и воспользуется этим обстоятельством, чтобы отклонить приглашение.

Бэбс не могла этого допустить. Кайла была вдовой, но она оставалась также молодой жизнерадостной женщиной, которой вовсе не следовало замыкаться в раковине одиночества, пресекая всякие контакты с окружающим миром.

Тревор Рул оказался первым мужчиной, достаточно смелым, чтобы попытаться ухаживать за Кайлой, невзирая на оказанный ею холодный прием.

Хочет подруга или нет, Бэбс решила лично проследить за тем, чтобы молодому человеку не отказали и он не уехал бы восвояси разочарованный. Голос ее смягчился, когда она спросила:

– Разве ей нужно переодеваться, Тревор? Вы же не едете никуда, где требуется наряжаться в вечерний туалет?

– Это вряд ли. Кайла, что скажете?

Его голос, произносивший ее имя, оказался таким притягательным, что женщина не сумела придумать никакой вежливой отговорки.

– Полагаю, я могла бы пойти, – ответила она, нервно одергивая шорты. – Если мы, конечно, ненадолго. – Она снова села на стул, чтобы обуть сандалии, а поднимаясь на ноги, послала Бэбс зловещий взгляд. – Ну, я готова.

Тревор взял ее под локоток, и они вместе спустились по ступеням крыльца.

– Не торопись домой, развлекись немного! – прокричал Клиф вслед дочери. – Мы присмотрим за Аароном.

– Оторвись как следует, – вторила Бэбс.

Кайла скользнула на переднее сиденье машины, чувствуя себя полностью униженной и изо всех сил подавляя желание спрятать лицо в ладонях, пока Тревор заводил двигатель.

Когда они завернули за угол, он удивил ее тем, что съехал на обочину и затормозил. Положив руку на спинку пассажирского сиденья, он в упор посмотрел Кайле в лицо.

– Послушайте, я понимаю, что ваши родные смутили вас, но мне бы очень не хотелось, чтобы вы и дальше пребывали в подобном состоянии.