Против правил

Люди, которые должны были нести гроб, все офицеры морских войск, стояли на изготовку, блистательные в своей военной форме.

Ричард упокоился рядом с его родителями, которые умерли один за другим еще до того, как Кайла познакомилась с будущим мужем.

– Я был совсем один в целом мире, пока не встретил тебя, – сказал он ей однажды.

– И я тоже.

– Но у тебя есть родители, – озадаченно напомнил он.

– Тем не менее я никому никогда не принадлежала так, как принадлежу тебе.

Они очень сильно любили друг друга, и Ричард понял, что она имеет в виду.

Его тело доставили домой в закрытом гробу, который Кайле посоветовали не открывать. Ей не было нужды спрашивать о причинах. Все, что осталось от здания посольства в Каире, – лишь горка искореженных камней и стальных обломков. В связи с тем, что бомба взорвалась рано утром, большая часть войск и дипломатических работников еще не прибыли на службу, а жертвами теракта стали те военные, кто, подобно Ричарду, был расквартирован в смежном здании.

Друг Клифа Пауэрса предложил переправить семью на своем частном самолете в Канзас на погребение.

Кайла могла оставить Аарона лишь на несколько часов, потому что ей нужно было строго соблюдать время кормления.

Кайла вздрогнула, когда ей передали американский флаг, снятый с крышки гроба и церемониально сложенный. Без этого покрова гроб выглядел обнаженным. Неосознанно она подумала о том, не холодно ли Ричарду.

«Боже мой, – мысленно кричало ее сознание, – я должна оставить его здесь. Как же это возможно? Как я могу повернуться и уйти, оставив за спиной свежую могилу, напоминающую открытую рану на теле земли? Как мне сесть в самолет и полететь домой, бросив мужа в этом безжизненном краю, который я уже ненавижу всем сердцем?»

Ответом ей было лишь завывание ветра.

Ей придется оставить Ричарда здесь, потому что иного выбора нет. Его тело мертво, но живая частичка его – Аарон – ожидает ее дома.

Священник прочел последнюю молитву, и Кайла тоже произнесла слова прощания:

– Я сохраню тебя живым, Ричард, клянусь.

Ты будешь вечно жить в моем сердце. Я люблю тебя. Ты всегда останешься живым для нас с Аароном, потому что я сохраню память о тебе.

Он находился внутри мягкого кокона. Время от времени внешний мир вторгался в пределы его уютного укрытия, но эти визиты были нежеланными. Звуки казались слишком громкими, а всякое, даже самое незначительное, движение воспринималось подобно землетрясению. Любой источник света причинял боль.