Против правил

Молодой человек не мог припомнить ни единого случая, когда бы его отец плакал, даже на похоронах его матери несколько лет назад. Теперь же прокурор из Филадельфии, внушающий ужас всякому дающему ложные показания свидетелю, рыдал навзрыд.

– Должно быть, я выгляжу хуже, чем сам считал, – неуклюже попытался пошутить Тревор. – Ты шокирован?

Отец взял себя в руки. Медработники предупредили его о необходимости демонстрировать оптимистичный настрой.

– Нет, не шокирован. Я же видел тебя, когда ты только поступил. Поверь мне, с тех пор ты значительно окреп.

– Значит, тогда я выглядел запредельно плохо, потому что даже сейчас чувствую себя чертовски паршиво.

– Пока ты находился в коме, мне позволяли навещать тебя всего лишь раз в день, а после того, как пришел в сознание, вообще запретили визиты. С тобой все будет хорошо, сынок, очень хорошо. Я уже беседовал с докторами из Штатов, хирургами-ортопедами, которые…

– Можешь для меня кое-что сделать, папа?

– Все, что пожелаешь.

Прежде Тревор с отцом не особо ладили.

– Проверь список убитых, раненых и пропавших без вести. Выясни, выкарабкался ли сержант Ричард Страуд.

– Сынок, тебе не следует волноваться…

– Выполнишь мою просьбу? – простонал Тревор, чувствуя почти физический дискомфорт от посещения отца.

– Да-да, конечно, – поспешил заверить Джордж, видя растущее беспокойство сына. – Страуд, говоришь?

– Да.

– Твой друг?

– Да. Всем сердцем надеюсь, что он не погиб. В противном случае его смерть будет на моей совести.

– Как такое возможно, Тревор?

– Потому что последнее, что я помню, – это то, как я завалился спать на его койке.

– Пссс, Страуд! Не спишь, приятель?

– Нет, – последовал ворчливый ответ. – Ради всего святого, Ловелас, сейчас три часа ночи. Ты пьян, что ли?

– А не пропустить ли нам по стаканчику?

Ричард Страуд сел на своей койке, прогоняя остатки сна.

– Те еще выдались выходные, а?

– Прекрасно провел время. Ты когда-нибудь испытывал оргазм?

Страуд засмеялся.

– Ты чертовски пьян. Давай я помогу тебе снять брюки.

– Оргазм, оргазм. Помнится, за прошедшую ночь я пережил три. Или четыре?

– Четыре? Это рекорд даже для тебя, не так ли?

Тревор нацелил дрожащий палец прямо на кончик носа Ричарда.

– П-послушай-ка, С-Страуд. Т-ты всегда д-ду-маешь обо мне с-самое х-худшее.