Связанный честью

Кокетливо накручивая волосы на палец, она внезапно подумала, не бросается ли в глаза прядь, обрезанная Грейвольфом. – Он вечно ворчит, как старый медведь, когда я бужу его в дороге. Он всегда старается посадить меня за руль. И сегодня я этому очень рада. – Она похлопала наивными голубыми глазами, и полицейский опять заулыбался.

Грейвольф мнил себя знатоком человеческой натуры, но он не понимал, почему она идет на такие крайности, чтобы защитить его, а анализировать это у него не было времени.

– Я не вижу никаких красных огоньков, – прошептал полицейский.

Забавно, но, кажется, он боялся разбудить мужа, который, увидев, что кто-то пялится на его жену, мог проявить себя не просто ворчуном.

– О, ну тогда… в общем, спасибо. – Ее храбрости хватило ненадолго. И теперь Эйслин отчаянно хотелось без помех проскочить пост. Ведь сейчас она и вправду помогала беглому преступнику. – Значит, наверное, все в порядке.

– Это может значить, что двигатель перегрет, – сказал полицейский, пожирая ее глазами.

 – Мой точно перегрелся, – прошептал он потише.

Эйслин даже удалось выдавить слабую улыбку, хотя кожу сводило от отвращения.

Грейвольф шевельнулся и что-то пробормотал. Самодовольная улыбка полицейского увяла.

– Еще увидимся, – сказала она, отпуская педаль тормоза, и осторожно надавила на акселератор.

Она не хотела показывать свое отчаянное желание тронуться с места, хотя сзади уже гудела следующая машина.

Полицейский грозно глянул на нетерпеливого шофера и снова повернулся к Эйслин:

– Лучше все-таки проверить ваши огоньки.

Я могу связаться по рации и…

– Нет-нет, не стоит беспокоиться! – крикнула она в ответ. – Если они опять загорятся, я разбужу мужа. До свидания!

Она быстро закрыла окошко и припечатала педаль газа. В зеркале заднего вида было видно, что полицейский объясняет ситуацию следующему за ней автомобилисту, обозленному из-за затянувшегося стояния в очереди.

И лишь когда дорожный пост скрылся из виду, она позволила себе немного расслабиться.

Она с такой силой стискивала руль, что с трудом разжала сведенные пальцы. Ногти впились в ладони, оставив глубокие следы-полумесяцы. Эйслин издала долгий судорожный вздох и без сил откинулась на сиденье.

Грейвольф перебрался на пассажирское место с удивительной гибкостью для человека его роста.

– Ты все сделала отлично. Никому и в голову не пришло, что ты осваиваешься в мире преступности.

– Заткнись! – крикнула Эйслин.