Связанный честью

Таким же небрежным маневром, что он сам недавно демонстрировал, она вырулила на обочину. От резкого торможения из-под шин брызнул гравий. Машина плавно остановилась. Эйслин уронила голову на руль и зарыдала:

– Я ненавижу тебя. Пожалуйста, отпусти меня! Ну зачем я это сделала? Зачем? Надо было тебя сдать полиции. Мне страшно, я жутко устала, я хочу есть и пить. Ты – преступник, а я за всю жизнь ни разу не солгала. А тут – полицейскому! Меня теперь тоже посадят, да? Зачем я тебе помогаю, если ты все равно меня убьешь?

Грейвольф неподвижно сидел рядом.

– Хотелось бы мне сказать, что худшее уже позади, но, боюсь, Эйслин, наши проблемы только начинаются.

Он пялился на ее грудь, и она тут же вспомнила, что неприлично обнажена. Дрожащими руками она застегнула блузку.

– Что ты имеешь в виду?

– Эти чертовы посты. Я не учел их. Нам нужен телевизор.

– Телевизор? – пискнула она, как попугай.

Он оглядел шоссе в обе стороны:

– Да. Не сомневаюсь, там будут новости о поисках. Можно надеяться на озвучивание детального плана по моей поимке. Поехали.

Он показал подбородком, чтобы она двигалась вперед. Эйслин устало вырулила на шоссе.

– А радио? Можно послушать новости по радио.

– Деталей там не будет. – Он покачал головой. – Ты что, никогда не слышала, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать?

– Полагаю, ты скажешь мне, куда ехать и когда остановиться.

– Верно. Просто поезжай вперед.

Почти час они ехали в молчании, правда, сыр и крекеры он отдал ей. Потом очистил апельсин и разделил дольки поровну. Есть из его рук было неприятно, но она послушно открывала рот каждый раз, когда он прижимал дольку к ее губам.

Когда они приблизились к унылым окраинам какого-то городка, Грейвольф приказал Эйслин снизить скорость. Они проехали мимо череды пивных. Те выстроились вдоль шоссе, напоминая старых печальных шлюх, отчаявшихся заполучить клиента.

– Остановись там, – коротко скомандовал Грейвольф, показывая пальцем. – Припаркуйся у «Перекати-поле».

Эйслин скорчила гримасу отвращения. «Перекати-поле» принадлежал к самым мерзким из дешевых баров.

– Надеюсь, мы не опоздали к «счастливому часу»[4 - «Счастливый час» – период времени, когда в баре делается скидка для клиентов.], – с сарказмом сказала она.

– У них есть телевизор, – сказал Грейвольф, заметив на железной крыше антенну. – Вылезай.