Чёрт из табакерки

Дескать, получи и распишись, урод! Но проглотила слова и отступила на шаг. Его глаза как рентген таранили насквозь. Обжигали и покрывали чем-то липким, ощутимым каждой клеточкой тела.

Сэм затушил сигару прямо о стол, даже не поворачиваясь. Кажется, он вообще не моргал. Его глаза судорожно скользили по груди, животу, бедрам, ключице, шее… И везде он словно ставил свое клеймо, оставлял след.

– Надень туфли обратно, – низко прохрипел он, словно простыл или затянулся сигарой слишком сильно.

Я кинула взгляд на валяющиеся рядом с юбкой шпильки и непонимающе пробормотала:

– Зачем?

Действительно! К чему было спрашивать? Логика мужчины мне неподвластна. Он никогда не позволял мне заглянуть в свою голову, а я и не стремилась.

– Не сейчас, Мия… – не сразу ответил он, присаживаясь на стол. Его пальцы так сильно вцепились в дерево, что костяшки пальцев побелели. Он словно боялся сорваться с места… Прочистив горло, мужчина снова махнул рукой в сторону обуви и пробормотал: – Ну же… Не заставляй ждать.

Нагнувшись, я надела туфли и встала в прежнюю позу. Что изменилось? Вот именно, ничего! Сэм просто любил издеваться, но нам ведь уже не пятнадцать… Это больше походило на демонстрацию власти и настоящее унижение.

– Покрутись… – все так же низко прошептал он со слегка прикрытыми глазами. – Давай, малышка. Делай, что говорю…

Устраивать модельный показ не было ни сил, ни желания, так что я просто встала боком, затем повернулась спиной.

Как вдруг что-то сзади упало. Я повернула голову и увидела на полу разбитую статуэтку дракона, которая ранее была на столе. Хотела повернуться полностью и узнать, в чем дело, но не успела.

Ударилась о спину Сэма. Каким-то невообразимым образом он внезапно оказался рядом. Так близко, что теперь мое тело вплотную касалось его. Странное и непохожее ни на что чувство. Будто попала под холодный душ или ударило током.

– Это невообразимо ужасно… – его рука скользнула по моему животу и коснулась шва трусов.

Его касание казалось настолько интимным, легким, невесомым, нежным, что я вздрогнула, но Сэм не позволил сдвинуться с места. Словно нарочно прижал меня сильнее, касаясь губами мочки уха. – Твое белье худшее, что со мной случалось, Мия. Такое даже в последний путь не надевают.

Несмотря на слова, он продолжал тяжело дышать и словно вжимал меня в себя, грозя что-то сломать.