Детка

Будешь плохо учиться – встречу тебя с отцовским ремнем!», – его голос был наигранно-веселым, но все равно собранным и деловитым. В какой-то момент Грант как-то устало выдохнул и уже более человечно прошептал:

– «И да… Я буду скучать по тебе. Хорошего полета, Алиса Воронцова!»

Едва экран выключился, я задышала. Позже я переслушивала сообщение мужчины раз сто, и нашла там уйму тайных знаков и зашифрованного смысла. Конечно, их там не было. Я просто скучала.

Как только по щеке скатилась первая слеза, я увидела видеозапись, прикрепленную к сообщению.

Включив режим "в самолете", вышла в интернет и так звонко расхохоталась, что испугала всех богатеньких снобов вокруг.

Это та самая реклама!

Играет детская незатейливая песенка, и маленькая девочка с двумя светлыми хвостиками и голубыми глазами криво бежит по дорожке в обычных белых памперсах. Камера фокусируется на ней, и малютка грустно прикусывает губу, мило надувая щечки.

"Что случилось, Детка?" – хором спрашивают родители.

"Я не модная!" – едва понятно лепечет малышка, которой по возрасту нет и двух (наверняка озвучивала какая-то девочка постарше).

"Вот, держи, Детка!" – пропевают родители.

Тут камера снова отъезжает, а девочка радостно смеется, весело виляя попой в леопардовых подгузниках. Заканчивается все ее смехом и подмигиванием.

– И почему именно это прозвище прицепилась ко мне? – едва слышно вслух прошептала я, а затем на эмоциях включила телефон, ведь мы еще не взлетели, и написала Марку прощальное сообщение: "Я тебя люблю, братик! Хотя иногда готова пристрелить… Пока, Марк!"

Теперь я готова была улететь.

Ведь я знала, что Марк Грант все еще меня любит. Я все еще его Детка!

Глава 3. Новый дом?

Местом моего проживания оказался Манхэттен, Нью-Йорк. Школа, в которую определил меня Марк, была больше похожа на лагерь-пансион для миллионеров. Несмотря на то, что занятия проходили в довольно-таки современном отдельном здании, ученики все равно жили в небольших домиках рядом.

По сути, это были строения, рассчитанные на от одного до десяти человек.

Я жила одна. И это добавило еще и чувство одиночества к общей депрессии.

Во-первых, я впервые осталась один на один с собой. Не было родителей, которые нужным советом или просто словом помогли бы мне справиться с первыми трудностями. Не было Марка, который ранее являлся моим щитом, закрывающим не только от проблем, но и от реальности.

А она оказалась жестока.