Глубоко под землей

Строгие мундиры, военная форма и странная чудаковатая шапка, похожая на шлем спасателя.

– Эта дворняга посмела напасть на вас, господин? – приклонив голову перед голубоглазым незнакомцем, уважительно пробормотал один из них. – Мы сейчас же оправим ее в участок.

– Она ничего нам не сделала! – внезапно молодая девушка ступила вперед, заслоняя собой Аню. На лице ее по-прежнему четко прослеживалась неуверенность и растерянность, посему себе под нос она едва различимо пробормотала: – Лишь появилась из ниоткуда…

– Инесса, что ты творишь?! – раздраженно вздохнув сквозь стиснутые зубы, голубоглазый незнакомец резко одернул девушку обратно к себе, после чего обратился к служителям закона: – Она ничего нам не сделала, но не стоит особям женского пола валяться на улице.

«Особи женского пола». От такого неуважительного, надменного отношения к девушкам Аня скривилась и изменила свое мнение о мужчине. Он больше не казался ей красивым и соблазнительным. Напротив. Ей отчаянно хотелось поставить его на место… Не будь Аня в столь бедственном положении, она бы так и поступила.

– Вас понял, господин Обухов, – полисмены кивнули, услышав голубоглазого по-своему. Они резко и пренебрежительно потянулись к Ане, намереваясь поставить ее на ноги и увести прочь.

Инстинктивно, не желая быть униженной на глазах у всей улицы еще больше, Аня вытянула ладонь вперед. Девушка неловко схватилась рукой за камзол полисмена и попыталась встать. Полы плаща распахнулись, широкие рукава скатились по локти.

– Поторапливайся! – один из мужчин замахнулся, намереваясь отвесить Ане оплеуху. Незнакомая женщина завизжала, сама же Аня зажмурилась. – Иначе я как…

Полисмен осекся и замолчал. Не сразу Аня нашла в себе силы открыть глаза… Не сразу увидела, как тот самый Обухов остановил кулак полисмена.

– Господа, я, кажется, ввел вас в заблуждение, – елейно, театрально вежливо заговорил голубоглазый, изредка бросая обозлённые взгляды на вконец потерявшую связь с реальностью Аню. – Эта девушка мне знакома.

– Это так благородно! – ахнула за его спиной восхищенная дама.

– Но, господин Обухов… – полисмен почесал затылок, переглянувшись с другим полисменом. Затем они оба неоднозначно протянули ладони к мужчине. Обухов вложил в них по крупной серебристой монете, и те снова довольно поклонились.

– Виноваты. Хорошего дня вам!

– Вставай уже, наконец! – рявкнул на Аню Обухов, без капли нежности дернув за руку.