Лезвие ножа

Несмотря на то, что внутри закипала злость, я была готова согласиться на все, лишь бы он поскорее разжал пальцы. Воздух в легких предательски кончался.

Конечно, я не тешила себя иллюзиями насчет Варла. Он был бандитом. Но насчет его морального облика я еще сомневалась (да, для меня это разные вещи, не зависящие друг от друга). Теперь я отчетливо понимала: он чудовище. И я попала в его позолоченную мышеловку. Видимо, в прошлой жизни я сделала что-то невероятно плохое, потому что в моей судьбе пока не было ни месяца без приключений.

Проживание у чокнутого бандита, конечно, превосходило все…

– Я жду ответа, цыпленок. Пока что я был для тебя добрым дяденькой, не заставляй меня ломать твою детскую психику.

– Я поняла тебя… – едва слышно прошептала я и тут же, закрыв глаза, взмолилась: – Отпусти.

– Отпусти… что?! Учись хорошим манерам, цыпленок. Искореняй в себе взбалмошного подростка.

Поморщившись, я все же нехотя выдала:

– Отпусти меня, пожалуйста.

– Умница! Хорошая девочка, – теперь голос мужчины был другим.

Хриплым. Вкрадчивым. Бархатистым. Совсем как вчера вечером. На секунду его хватка ослабла, но ладонь сильнее потянула меня к себе, заставляя буквально лечь на стол. А затем он… меня поцеловал. Грубо, жестко, властно. Его язык будто подписывал во мне какой-то контракт… На пожизненное рабство. – Не заставляй меня злиться снова. Я не хочу сломать тебя.

"Показательная казнь", – обреченно подумала я, не испытывая ничего, кроме презрения.

Внезапно раздался короткий переливчатый детский смех… Я вздрогнула и не поняла, реален он или звучит только у меня в голове.

Но тут мужчина холодно отпустил меня и вернулся к своим записям. Равнодушно, будто ничего и не было.

Он не слышал! Кажется, я начала сходить с ума…

Голова снова закружилась, а я поспешно встала, чтобы пойти умыться и немного прийти в себя.

– Сиди тут. Я тебя не отпускал, – остановил меня Варл, включая ноутбук и полностью погружаясь в экран.

И что мне было делать? Любоваться этим барином?! Умирать от желания пасть перед ним на колени и благодарить за то, что сделал из меня собственность (вроде телефона или галстука), а не грохнул в переулке?!

Нет уж! Синяки на шее мне это точно не позволят, напоминая о ненависти, от которой бессильно скрежетали зубы.

И тут в комнату вошел Серый. Его тихие шаги отозвались эхом в комнате, перекрывая стук клавиатуры Варла. На мужчине была надета облегающая белая майка, на которой красовалась кобура с двумя стволами.