Мой босс – овен

Затем громче, громче и громче… К тому моменту, как я повернулась к китайцам, те уже рыдали от истерики, активно снимая на камеру телефона мою презентацию!

– Простите, – на ломанном русском уточнил самый взрослый из них, – а вы уверены, что зубные пасты продаете, а не нижнее белье?

– Я?.. Что?.. Не понима… – и Соболев обернулся обратно на стенд. Впервые я видела, как кто-то чернеет за секунду, а потом тут же белеет.

– Мамочки… – мои глаза округлялись по мере того, как я поняла, что листаю не презентацию, а подборку отсканированных задниц с корпоратива.

И «вишенкой на торте» стало то, что застопорилось все на трусиках с вишенкой. Моих…

Соболев медленно повернулся ко мне лицом, пугая до спазма в желудке. «Типичный овен!», – подумала я, когда увидела в его карих глазах свою мучительную смерть с истязаниями и самыми жуткими пытками. Сжав зубы, он резко выдохнул пар из носа, из последних сил спокойно отчеканив:

– Уволена!

В панике я начинала дрожать, когда из зала снова послышалось:

– Очень повеселили, господин Соболев.

Ценю людей с юмором и люблю руководителей, которые умеют выстроить в коллективе дружелюбную атмосферу. Думаю, сработаемся. Можно теперь настоящую презентацию посмотреть?

И Соболев снова зыркнул на меня, в этот раз умоляя: «Скажи, что ты ее вообще делала!».

А я ведь делала! И чисто интуитивно начала открывать все подряд файлы на флешке. В папке «фото на память» и была заветная презентация. Которая, к слову говоря, очень понравилась инвесторам.

Соболев даже развел китайцев подписать все бумаги, не выходя из кабинета, и цену выставил в три раза выше рыночной. Ушли они довольные, громко обсуждая чью-то «упругую попку с вишенкой». Я затесалась к ним под шумок. План был покинуть офис незаметно и попросить Олю передать вместо меня заявление по собственному.

На плечо упала рука, крепко накрепко сжимая платье. Я вкинула взгляд и обомлела. Это был он – недовольный злобный босс. Оскалившись, он прикрыл дверь, закрыл на замок и опустил жалюзи, только после этого поворачиваясь ко мне:

– А вас, Виктория, я попрошу остаться!

Мне бы оправдываться, извиняться и на коленях умолять не увольнять, но стоило увидеть в глазах Соболева недовольство, как внутри что-то перемкнуло.

«Ты сделала шикарную презентацию, – подбодрила я себя, – несмотря на прокол…».

– Да-да, Николай Александрович, – намеренно елейно прошептала, широко улыбаясь.