Одноклассник на лето

 – Я знаю, что ты вернулась всего два часа назад, но это не отменяет того факта, что скоро придет Никита, и если он застанет тебя в постели – будут проблемы!

– Никита? – прохрипела я, таки заставив себя сесть на постели и спустить одну ногу.

Так, кажется, стоять могу.

– Ты со мной, Инна? Ты вообще в себе? – Зоя пощелкала пальцами у моего лица, возвращая внимание к себе. – Ну да, Никита, потому что наш Влад вроде как приболел.

– А где его комната!? – моментально сориентировалась я в причине его недомогания.

Готовая на что угодно за несколько часов спокойного сна, я рассуждала так: «Нужно укрытие, где никто не потревожит. А «приболевший» Влад, со своей личной комнатой – идеальный вариант!»

Зоя начала было объяснять, где находится жилой блок вожатых, но, понаблюдав, как я несколько раз споткнулась и дважды чуть не упала, не доходя до столика с расческой, решила проводить.

Девушка буквально под руки довела меня до самой двери, и только когда она ушла, я вдруг поняла: «А почему она не задала мне ни одного вопроса? Разве не странно, что я прошу отвести меня в комнату к вожатому?»

Но все эти размышления годились для ясного ума, а я сейчас была способна только на одно – спать, спать и еще раз спать.

Стучать пришлось долго, но спустя пять минут Влад все же открыл мне дверь и, даже не посмотрев в мою сторону, вернулся к огромной двуспальной кровати.

«Ну и отлично!» – подумалось мне, и я поплелась за таким желанным сном, а плюхнувшись на край кровати, провалилась в беспамятство до самого вечера.

Глава 5

Роман

Что может заставить человека ночевать на ступеньках женского блока в лагере?

Любовь?!

Пф! Еще чего!

Упрямство? Возможно.

Приступ необъяснимого идиотизма? Скорее всего.

Ведь увидев, как Инна целуется с этим идиотом вожатым Владом, я почувствовал, как во мне что-то перевернулось.

И я думать даже не хочу, что это могут быть какие-то там, блин, чувства!

Если бы я только знал, чем обернутся мои летние каникулы, то сделал бы все, чтобы не попасть в этот лагерь!

***

– Это переходит всякие границы! – кричит на меня мама – ухоженная брюнетка, на которую до сих пор оборачиваются на улице мужчины.