Право первой ночи

Адалин широко распахнула глаза, но не успела ответить спасибо, как феодал продолжил: – За твой поцелуй, Адалин.

Сердце в груди Адалин забилось невыносимо быстро, грозя вырваться из-под узкого корсета. Она по инерции отшатнулась назад, сжимая побелевшими пальцами покрывшиеся густой краснотой щеки.

– Что?! – ужаснулась девушка, пытаясь найти хотя бы намек на шутку в лице сидящего рядом феодала. Но тот был серьезен как никогда. Глаза фон Миллера жадно разглядывали пухлые губы девушки. Мужчина едва сдерживал желание наброситься на нее здесь и сейчас, и плевать… Плевать на чужое негодование и несогласие Адалин.

 – Это недопустимо!

– Почему, дорогая? – бархатно пропел он, качнувшись в сторону девушки и накрывая ее своим громоздким телом. Они все еще соблюдали едва заметную другим дистанцию, но мир вокруг словно замер. Адалин четко ощущала запах мяты, исходящий от шеи землевладельца, но тут же потеряла обоняние, когда пальцы фон Миллера намотали длинный вьющийся локон на палец и потянули на себя.

Когда он шептал, горячее, словно лава, дыхание обжигало лицо девушки, заставляя дрожать: – Мы ведь почти женаты. Это всего лишь формальность.

Девушка бросила краткий мимолетный взгляд на молчаливого Самсона Фолка и поняла, что не бросит старика на произвол судьбы. Фон Миллер недовольно зарычал сквозь стиснутые зубы, надавив второй рукой на подбородок девушки, заставляя смотреть лишь в его ало-красные мужские глаза. Дыхание феодала участилось, на губах растянулся раздраженный оскал:

– Каким будет твое решение? Я принимаю либо «да», либо «нет», Адалин, – настойчивый, твердый повелительный тон четко давал понять девушке, что дискуссия окончена.

Адалин нервно прикусила губу, фон Миллер буквально задохнулся от этого простого движения. Кожа его стала горячее, буквально источая тепло, словно камин.

– Могу я поцеловать вашу руку, господин? – наивно протянула девушка, но землевладелец сразу же отмахнулся. – Щеку? Вы, верно, имели в виду именно ее…

– Я имел в виду губы, Адалин, – начиная закипать, рявкнул мужчина, заставляя всех вокруг не в первый раз за беседу содрогнуться.

 – Губы, никак иначе. Ты согласна? Пора заканчивать эту бессмысленную дискуссию и приступать к…

Фон Миллер был настолько рассержен поведением своей невесты, что совершенно не заметил зарождающееся сомнение в ее глазах. Девушка давно для себя решила, что если чем-то сможет помочь другому, то обязательно сделает. И пусть это был ее первый поцелуй.