Приручение. Том 2

 – Конрад… Кажется таким бесчувственным, но на самом деле он не такой. Я же вижу. И ты тоже наверняка должна это видеть.

– Что «это»? – хмуро переспросила я, дергая ручку кабинета.

«Если ты не посмотришь сейчас, то уже никогда не посмотришь, Эмми. У Конрада вся техника под надзором охраны», – торопил меня внутренний голос, а Геб будто нарочно выдержал паузу в полминуты.

– То, как мой дорогой друг смотрит на тебя, – он усмехнулся каким-то своим мыслям. – Когда ты отворачиваешься, он не сводит с тебя глаз и, о чудо, улыбается.

Впервые вижу его таким. Будто это и не Шульц вовсе…

– Если я не зайду в кабинет сейчас, то уже не успею, Геб… – поторопила его я, заходя в комнату и тихо захлопывая за собой дверь. У меня не было времени и желания объяснять ситуацию Гебу, что это лишь игра со стороны его дорогого друга. Умелая и продуманная. Та, в которой я глупый маленький кролик, а он – голодный удав.

Ноутбук Файкера включился почти мгновенно, но даже секундное ожидание давалось с трудом.

На нервной почве нога снова и снова топала по полу. Благо, его устилал мягкий ковер. Годы работы за техникой научили меня печатать со скоростью света, и уже через считанные мгновения я с головой зарылась в бесчисленные статьи о доме сирот в маленьком городке около Берлина – Анхальтах.

«Дом сирот «Глухтлихтаунхауз» закрыт после судебных разбирательств: что хранят его стены?»

«Детские трупы, комната для пыток, ящик наказаний – какие еще ужасы прячет в себе «Глухтлихтаунхауз»?»

«Для чего в «Глухтлихтаунхауз» воровали и сбывали детей?»

«Куда пропал глава дома сирот «Глухтлихтаунхауз» и жив ли он? Сколько детей спасено из ада на земле? Сколько неуспокоенных душ осталось внутри?»

Каждый новый заголовок заставлял мои глаза округляться все больше и больше.

От доступных в интернете фотографий, волосы на голове становились дыбом, в голове возникал лишь один вопрос: «Как такое возможно в нашем мире?»

«Возможно, Эмми. Потому что всем плевать на чужие судьбы.

Как и всем было плевать на твою, – подсказал внутренний голос, и я до боли прикусила губу, закидывая голову назад, чтобы ни одна слезинка не стекла из глаз, размазывая макияж. Все сходилось: уголовное дело возбудили против дома сирот лишь тогда, когда на бизнес-арену вышел такой персонаж, как Конрад Шульц.

Теперь, зная это, страшно было представить, каким образом на теле Конрада появились все эти бесчисленные раны. Штампы прошлого.