Порочное влечение

– Не могу… – честно призналась я, пытаясь дотянуться до клитора и закончить все сейчас же, но Роберт не дал и заключил мои руки крепкой хваткой над головой. А затем дразнящим, выводящим из себя и доводящим до полуобморочного состояния резким движением вошел в меня до упора полностью и шумно кончил, прошипев мое имя на каком-то непонятном языке, лишая любой призрачной возможности получить удовольствие от моего первого изнасилования.

После чего он резко поднялся, натянув брюки обратно, встал передо мной, растерявшей одежду по дороге в спальню, и отстранено выплюнул, будучи полностью одетым:

– Одевайся.

Ты переезжаешь, – затем развернулся и направился к выходу из комнаты.

Мне было больно… Так сильно, что сложно выделить одну из причин, обозвав ее эпицентром всех моих бед. Плохо было все, от и до. Хотелось выкинуть какую-то гадость в ответ, задеть его, уничтожить, вызвать хоть какую-то эмоцию.

– Лучше бы я бросила тебя подыхать в том переулке! – сквозь зубы процедила я его спине. Роберт лишь на секунду замер и вполоборота посмотрел на меня.

Его взгляд сказал все за него: ему плевать на меня, мои чувства и эмоции. Я для него игрушка, только вот как скоро она ему надоест и выдержу ли я до конца игры?

Глава 5

Роберт. Три года назад…

– Помогите… Кто-нибудь…

Осознавать, что это, возможно, последние слова, сказанные мною перед отключкой или даже в жизни, оказалось хреново, сложно и тяжело. Нет, не то чтобы я так сильно переживал, что умру, просто понимание, что еще ничего не сделал, вдруг дополнительным грузом упало на мои плечи.

Понимая, что никто не придет, ведь ночью мало кто гуляет по темным переулкам, я судорожно пытался достать правой рукой телефон из левого кармана, но, так как повалился на бок и из-под ребра торчал нож, сделать это было крайне сложно. Шевелить рукой было не то чтобы больно, а невыносимо, до судорог, но я понимал, что жив только потому, что нож все еще находится во мне. Если бы его вынули, то из-за обильного кровотечения я бы уже давно был в отключке, а пока только корчился от боли.

Внезапно сквозь гул в ушах почудилось, словно кто-то бежит ко мне. Сперва я решил, что это Жанна, которая как крыса сбежала с тонущего корабля. Но тут я увидел белые сапоги… Мой взгляд медленно стал подниматься, исследуя приближающуюся девушку. За белыми сапогами, заканчивающимися на коленях, шли чулки в крупную сетку, а еще выше начиналось платье, больше похожее на концертный костюм.