Приверженная

Сжал руками и ногами так, чтобы его лицо оказалось напротив моего. Его странные черные глаза с сомнением смотрели в мои и искали что-то, что не могли найти. Не выдержав, я грубо съязвила: – Черт, что ты там все время ищешь?!

– Ответы, – выдохнул он, и прежде чем я успела что-то сказать, мужчина поцеловал меня в губы. Быстро, резко, не давая даже возможности опомниться. Я все еще находилась в прострации, когда его язык проник внутрь и погладил мой, затем очертил контуры, словно помечая свое. Шакалов лишь на секунду отстранился, чтобы перевести и без того сбивчивое дыхание, его руки поползли под халат, осторожно касаясь груди… Этого мгновения хватило, чтобы я пришла в себя.

Помню громкий хлопок по его щеке. Сама не ожидала, что могу так сильно ударить. Я видела, как раскраснелась смуглая кожа на лице мужчины и тут же вспомнила Наташу, стоящую на коленях рядом с пахом мужчины. Меня замутило, и я резко дернула ручку двери. Слава богу, машина уже остановилась, что позволило выбежать наружу и опорожнить желудок за ближайшей пальмой.

– Ого! Впервые вижу такую реакцию на поцелуи… – саркастично пропел женский голос совсем рядом, но я так и не набралась сил, чтобы посмотреть, кто именно позволяет себе так фривольничать рядом с Шакаловы. Хлопнула дверца машины, и незнакомка, завизжав, выкрикнула: – Наконец-то хозяин приехал – и дом перестанет быть таким тухлым!

– Максим! – рыкнул Кирилл в тот момент, когда я все же смогла ровно стоять, а все содержимое желудка осталось под пальмой. Моему взгляду предстала юная рыжая модель в топике, едва прикрывающем грудь, и в шортах, которые при всем уважении можно назвать только трусами.

Кроме того, одежда явно была ей мала, а бедные соски едва не выпадали через вырез. Только девушку это не смущало! Наоборот. Она отчаянно пыталась выгодно стать перед Шакаловым, чтобы он мог заценить все ее прелести. Даже когда из трехэтажного особняка выбежал Абрамов, она все еще делала вид, что она – товар в магазине. Парень выбежал в плавках, а капли воды стекали по его упругому телу, очерчивая идеальный пресс и затекая прямо в плавки. Шакалов же только мазнул по нему взглядом, прежде чем пристально осмотреть рыжую с ног до головы таким взглядом, словно она протухшее яйцо поверх жареной селедки. – Что это? Какого черта ЭТО делает в моем доме???

Абрамов тяжко выдохнул через зубы, словно уже ждал сложного разговора. А затем осторожно пристроился рядом с девушкой и обнял ее за талию:

– Это моя девушка – Анджела.